Корсар
Шрифт:
Демьян вышел из-за стола, взял шпагу в руки, покрутил, поджал губу:
– Ножны уж больно завалящие.
– Так не для парадов шпага, для боя. Ты попробуй, как в руке она ладна.
Наместник вытащил шпагу из ножен, оглядел клинок, сделал несколько взмахов.
– Ну что ж, вижу, и в самом деле – хороша! – согласился он. – Не знаю, как в бою, но в руке сидит плотно, легка, удобна.
Лицо его постепенно смягчилось. Он положил шпагу на стол.
– Ты где пропадал?
– В страны заморские ездил с купцами владимирскими на заработки.
– И как? Заработали?
– Немного удалось.
– Ну садись, обскажи.
Я вкратце описал свои приключения, сделав акцент на истории у ливийских берегов, на моём побеге из дворца Франческо Медичи во Флоренции. Наместник заинтересовался рассказом, а когда я закончил, засыпал вопросами. Видно, мои приключения не оставили его равнодушным. Особенно Демьяна заинтересовало желание правителя Генуи, дожа Джакопо Дураццо-Гримальди посольство к Ивану Грозному в Москву отправить, торговлю с Московией наладить.
Потом нахмурился.
– Мог бы и заранее сказать, что уезжаешь.
– Чего бы изменилось, боярин? Деньги на жизнь нужны по-всякому.
– Ладно, прощаю, инда деньги и вправду на жизнь зарабатывать надо. Однако же извещай впредь, коли надолго уехать надобность будет.
– Договорились.
Складки на хмуром челе наместника разгладились. Он вновь взял в руки шпагу.
– Говоришь – за морем теперь все такие носят?
– Все, боярин.
– Тогда ножны закажу дорогие – есть мастера такие у меня, да с нею и ходить буду, легка и удобна.
– Для воинства своего прикупи, пока у купцов есть, – подкинул я идею, помня о проблеме Ксандра и Кондрата.
– Да? И почём просят? – оживился наместник.
– Оружие разное купцы предлагают, и цена разнится. Пошли старшего из дружинников, пусть посмотрит, подберёт.
Наместник задумался, сощурив один глаз – видно прикидывал возможности городской казны, – оружие-то дорогое! Покряхтел, потом тряхнул бородой.
– А что? Скажу! Инда у кого другого подкупить всё одно придётся вскорости. Авось сговоримся.
У каждого свой расчет и выгода…
Наместник поднялся, прошёлся по комнате, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Я уже понял, что он от меня хочет, и заранее приготовился.
«Ого, да ты нетерпелив и ненасытен, батюшка!» – отметил я, сжавшись и лихорадочно роясь в памяти. Но виду не подал.
– Давно предсказаний от тебя не слыхал. Покамест ни разу ты не ошибся. Не томи, скажи – что в государстве твориться будет? – вперился в меня взглядом Демьян.
– Далеко пока заглянуть не могу, но кое-что ценное скажу, не без того. Слушай!
Наместник взял кресло, подтащил ко мне поближе, уселся и весь обратился во внимание.
– Самое для тебя главное, – начал я, – на царя временное помрачение найдёт. И отдаст он свою власть, вроде как понарошку, Симеону Бекбулатовичу, касимовскому хану, и наречёт его «великим князем всея Руси». Однако же сам власть из рук не выпустит, зорко смотреть будет, кто к Симеону на поклон поедет. А через год – сместит Симеона, да сам снова воцарится в Кремле. На уловку сию не поддавайся, поклоны бей, да царя уважай по-прежнему. Сторицей тебе то вернётся!
– Да как же это можно! Симеона – и великим князем! Мурло немытое!
И обернулся посмотреть в испуге – не услышал ли кто?
– Верно ли сие твоё предсказание? Уж больно много на кон будет поставлено, а и сама жизнь.
– Верь мне, Демьян! Пророчество моё истинно.
– Оно, может, и так, только верится с трудом. Смятён и подавлен я сим предсказанием.
– Думай что хочешь, но никому ни слова, и веди себя так, вроде ничего и не знаешь.
– Нешто я дитё неразумное? Вот уж спасибо тебе великое, вовремя вернулся! Ну а ещё, ещё что?
– Начнутся походы войска русского на Ливонию и Лифляндию.
– То и без предсказания твоего известно было, вестимо, – готовит царь войско к походу.
– О следующем годе войско возьмёт Пярну, Вендин, Пайду – крепости опорные. И к власти на польский престол взойдёт турецкий ставленник Стефан Баторий, ярый враг Руси, и будет от него зло великое.
– Ай-яй-яй! Занятно-то как! Ну а ещё что? Как с Годуновым-то, с Борисом?
– Вижу сияние венца его, но пока неотчётливо видение сие проступает. Устал я, Демьян. Уж очень много сил предсказания забирают.
– Отдохни, отдохни, чай никуда более надолго не собираешься?
– Об этом годе нет, отойти от похода ещё не успел, дела накопились.
– Вот и славно. Давай по чарочке за предсказания твои.
Демьян разлил вино по чаркам. Мы чокнулись и выпили. Рейнское винцо-то кисловатое, привык я уже к итальянскому.
– Помощь моя нужна ли? Ты говори, не стесняйся! Обязан же я тебе, вроде как за предсказания твои верные и полезные.
– Будет нужда, боярин, непременно обращусь.
– Ты это – ежели в видениях твоих про меня чего будет – сразу стрелой ко мне, хоть днём, хоть ночью.
Я раскланялся с Демьяном и вышел из дома. Фу, опять пронесло! Я каждый раз рискую головой – крут наместник на расправу. Да, видимо, хоть и не понравилась ему моя отлучка, жажда узнать предсказание оказалась сильной.
Надо и в самом деле делами заняться, всё визиты наносил после возвращения. Дело нужное, вежливость соблюсти, лицо не потерять, хоть и не дворянского звания.
Первым делом дом посетил, который снимал под амбулаторию. Всё в целости и сохранности, только пыль везде лежала толстым слоем. Так то не беда. Нанятые за пару полушек соседки за полдня пыль вытерли да полы вымыли, хоть завтра приём начинай.