Чтение онлайн

Мама очень обрадовалась, но постаралась это скрыть, чтобы местные не решили, что я какой-нибудь маменькин сынок. На пороге она быстро сунула мне в руку пару купюр:

— Купишь на всех каких-нибудь вкусняшек. Наверняка проголодаетесь. Сам поешь в первую очередь.

Здорово, я и не подумал об этом. Если мама боялась, что я восприму это как попытку подольститься к местным, то ничего подобного. Наверняка деревенские с собой взяли перекус, и еще неизвестно, станут ли делиться со мной.

Велосипеда у меня не было, и я немного замешкался, поскольку пацаны вскочили на свои велосипеды и поехали. Но тот парень, который приехал со студентом, разбежался и прыгнул на багажник к одному из приятелей. Так что у меня оказался свой водитель. Немного непривычно, с одной стороны, будто я малыш какой- то. Но, с другой стороны, не напрягаться лишний раз.

Эх, сейчас бы на том мотоцикле с коляской прокатиться! Уж куда круче, чем на велосипедах...

У магазина я попросил притормозить, и вся группа без возражений остановилась. Студент, кстати, и не ду

мал представлять меня компании, как и не назвал имен пацанов.

Магазин занимал небольшое одноэтажное здание, наполовину кирпичное, наполовину деревянное, крытое замшелым шифером и выкрашенное облупившейся, выцветшей зеленой краской. Кроме двух, все остальные окна были закрыты листовым железом, тронутым ржавчиной.

Даже если бы не было надписи «КООП МАГАЗИН», в этом простом строении почему-то сразу угадывалась торговая точка. Может, потому что дорога протоптана была и сорняками вокруг не заросло. И даже на стене была прибита фанерка с выведенными по трафарету буквами «Информация». Правда, из информативного там размещались обрывки старых объявлений. Отец обязательно пошутил бы, что это означает: в деревне все хорошо. Ведь отсутствие новостей — уже сама по себе хорошая новость.

Коричневая металлическая дверь была гостеприимно распахнута, а в жаркой полутемной глубине за деревянным прилавком стояли две пожилые тетеньки. Ну как пожилые — в возрасте. Не совсем бабушки, но уже на подходе к тому. По крайней мере, гораздо моложе той бабки, которая стояла у прилавка с другой стороны. Вроде бы ничем не примечательная, в какой-то невнятной растянутой кофте поверх линялой красной рубашки, в калошах и шерстяных носках, несмотря на жару. Белый платок повязан туго-туго, ни один волос не выбивается.

Обыкновенная деревенская старуха, если бы на какую-то долю секунды мне не показалось, что я узнал эту бабку. Даже остолбенел на пороге. Наверное, выглядел довольно невоспитанно при этом, но, к счастью, все длилось буквально мгновение. Потом я сморгнул, и морок пропал.

Нет, никогда я этой женщины раньше не видел. И совсем она не похожа на ту старуху, которая ночью по нашей квартире шастала и возле Алины пропала, словно в нее вселившись. Вообще не похожа. Как я мог ошибиться? Может, это у меня на нервной почве. Связались воедино и Лариса Игоревна, и неизвестная колдовка, насылающая икоту. Почему — не знаю.

Одна из продавщиц, та, что постарше, между тем протянула бабке какую-то холщовую сумку, явно не с товарами из магазина, и очень вежливым, нарочито ласковым голосом поинтересовалась:

— Когда к нам в следующий раз, Клавдия Матвеевна?

— Не скоро, не скоро, дорогуша, — как-то без энтузиазма откликнулась бабка и быстро прошла к выходу, стрельнув в мою сторону глазами и явно стараясь даже случайно не задеть меня, хотя я по-прежнему торчал на пороге.

Без нее стало гораздо лучше.

Когда же я наконец вошел, продавщицы уже трепались между собой. Я по привычке напрягся, что они опять обсуждают мою семью, но, поскольку мое появление никак не прервало животрепещущую беседу, сразу успокоился. Да и вообще, что я тут о себе воображаю? Наверняка та бабка, Клавдия Матвеевна, была для них гораздо важнее моей незначительной личности. Наверное, мама права, я только о себе и думаю, вот и кажется, что остальные заняты тем же — думают тоже обо мне.

Еще мне пришло в голову, что в городе в торговом центре я прятался, а здесь, где и знакомых-то у меня нет никаких, запросто захожу закупаться для компании. Здесь-то как раз мне не составило бы никакого

труда спрятаться, наоборот, чтобы привлечь внимание к своей скромной персоне, пришлось пару раз кашлянуть. Только тогда продавщицы соизволили прервать беседу и снизойти до меня.

Поколебавшись насчет покупки собственного сачка, я все же решил не выпендриваться и просто купил на всех сухариков со всевозможными вкусами, мама такие люто не одобряет. Химота, говорит, сплошной вред. Так что самое оно. И я, и Алина всегда себе такие берем, когда родители не видят.

Но мамины наставления насчет вредности подобной еды все же сидели где-то в подкорке, поэтому я благоразумно не стал покупать сладкую газировку, ограничившись бутылкой простой воды.

— За раками едете? — уточнила между делом одна из продавщиц, записывая проданный товар шариковой ручкой с обкусанным колпачком в большую потрепанную тетрадь. Спросила, даже не глядя на меня.

Ну и ничего удивительного. Это мне кажется, что тетеньки увлечены друг другом, а на самом деле наверняка просто притворялись, чтобы я потерял бдительность. Деревенские постоянно притворялись, будто ты их не интересуешь. Так ты расслаблялся и показывал себя настоящего, сбалтывал лишнее и к ним не лез без нужды.

Надо будет перенять такую манеру, пригодится.

При моем появлении в дверях магазина с пакетиками в обеих руках деревенские в первый раз переглянулись и одобрительно заулыбались.

На повороте у крайнего дома к нам на раздолбанном велосипеде присоединилась какая-то девчонка, тоже с сачком и пакетом. На нее никто будто бы не обратил внимания. Только студент повернул голову и едва за

метно кивнул. Девчонка немедленно поднажала и с грохотом вырвалась вперед, только полиэтиленовый пакет на ручке развевался, наполняемый ветром.