Чтение онлайн

«Я попал в объектив. Интересно, как шефы Портера распорядятся записью».

– Хьюстон, расчёты готовы? – первым делом спросил Джошуа, оказавшись в кресле пилота. Марсианин, стараясь не шуметь, возился в штурманском кресле. Джошуа заставил себя не думать о нём и отрешиться от всего, кроме панели управления.

– «Актеон», передаю исходные установки. Нужно поставить минус тридцать два по тангажу. Позиционер «шесть-шесть-шесть-шесть». Таймер перед стартом – на пятьдесят одну секунду, переключатель «нейтраль» – в положение «авто». Затем нужно дать рукоятью хода «четыре». Через пятьдесят одну секунду по таймеру ходовая рукоять отщёлкнется в ноль. После этого вы доложите курс и сориентируете корабль в ручном режиме, сделаете тридцать два по тангажу.

– Режим и начало торможения? – спросил Джош, ориентируя корабль, как указано.

В иллюминаторах появился отчётливо видимый на чёрном фоне край кратера.

– Начало – по достижении расчётной высоты. Режим тот же, что и при взлёте.

– Всё в порядке, Джош, – шепнул Марсианин.

– Не понял, «Актеон»?

– Принято, Хьюстон, – громко ответил капитан, думая: «Просил же молчать. Сам вижу, что в порядке. Меньше первой космической, если действительно отщёлкнется в ноль тяга, как они сказали. А если нет? Ладно, посмотрим».

– Хьюстон, даю старт, – объявил он и, чтоб пресечь колебания, установил таймер, поставил на позиционере «шестёрки» и двинул ходовую ручку.

Капитан Джошуа Росс снова стал пилотом. Ненавидимый втайне предиктор-штурман был мёртв, управление целиком и полностью перешло в руки Джошуа. Ему казалось, что корабль выполняет команды лучше, чем раньше, хоть это и было, скорее всего, результатом самовнушения.

«Плохо с обзором, нужно кивнуть», – подумал он и двумя короткими движениями сделал минус десять по тангажу. Клипер клюнул носом, линия горизонта исчезла из поля зрения, уступив место серой холмистой равнине. Капитан глянул на высотомер и увеличил тягу на единицу, чтобы снижаться помедленнее. Торможение прошло хорошо, по расчётам Хьюстона вот-вот можно будет увидеть ориентир.

– Высматриваешь? – спросил Марсианин.

Полминуты назад Джошуа отключил дальнюю связь, чтобы не мешали эксперты. Помочь они не могли, только зудели под руку. Теперь вместо них за это дело взялся живой штурман.

– Скажи, что там должно быть. Четыре глаза лучше, чем два.

«Не уверен», – мысленно возразил Джошуа, но, чтобы заткнуть рот надоедале, ответил:

– Должны быть следы, как будто сороконожка бегала.

– Что? – удивился Марсианин.

Больше ни о чём не спрашивал, может, стал искать следы, а может, решил, что от него просто хотят отделаться.

«Плевать. Главное, чтобы помалкивал. В глазах рябит, ну и рельеф. Гофра. Курс? Всё правильно. Ну, где же ты? Высота – пятьсот. Подняться слегка?»

У Джошуа на миг возникло чувство, что он не на посту управления, а в кабине «цесны» ищет посадочную полосу. Клипер слушался не хуже Т-41. Забытое ощущение: хочешь подняться – пожалуйста. Никаких проблем. Великое дело – неограниченный запас хода. Здорово-то как, что не нужно изображать попугая, повторяя за штурманом команды!

– Вот! – крикнул Марсианин. – Вот они, следы! Справа по курсу!

Джошуа недовольно хмыкнул. Неприятно, что первым заметил Марси.

– Что это? Неужели…

– А ты думал, почему этап назвали «Аттракцион-1»? – довольно мрачно проговорил Джошуа, заложил вираж и снова выровнял клипер.

Следы многоножки оказались прямо по курсу, «Актеон» пошёл над невысоким плоскогорьем.

– По левому борту ровная площадка.

– Нет. Чем ближе сядем, тем лучше. У них тогда будут точные координаты.

– Ближе к чему?

«Я думал, ты догадаешься, – Джошуа не удержался от улыбки. – Вот он на радаре, прямо по курсу. Можно снижаться. Сколько мелких кратеров! Как озеро во время дождя. Недаром его так назвали».

Капитан испытал ни с чем не сравнимое облегчение, когда в скошенном иллюминаторе появилась и стала расти чёрная точка. Соринка в глазу. Нет. Зрачок без радужки.

– Что это, Джош?

«Рядом с ним камней нет. Сесть – пара пустяков. Вертолётная посадка. Он ещё спрашивает, что это. Ха!»

Капитану Россу казалось, что проблемы позади. Сложный коктейль переживаний ударил ему в голову. Он включил интерком и объявил:

– Дамы и господа, клипер «Актеон» совершает посадку в Заливе Радуги Моря Дождей. Настоятельно рекомендую вам до полной остановки не отстёгивать ремни безопасности. По левому борту вы можете видеть…

Капитан не закончил свой спич. Восторг схлынул; кроме того, в наушниках гам; не перекрикивать же туристов.

– Говорила я вам, Сима, что это инсценировка! Никакой аварии не было! Что вы там увидели, Портер?

– Пришелец. Э! Да он на колёсном ходу! Раз, два, три… Восемь колёс у него! И глаза! Вы тоже его видите? Или он мне мерещится с перепугу? Господи, сделай так, чтобы не рвалась связь с ретранслятором! Иначе мне никто не поверит, что здесь, на Луне, в… как он назвал? В заливе…

– Капитан сказал, это Залив Радуги Моря Дождей. Я поняла, что это за машина.

– Какое странное название – залив Радуги. Всё такое серое! – пропела мисс Гилберт.

– Чёрт! Будем считать, что я в эфире. Эй, ребята, с вами реал-шоу Свистуна Дика и сам Дик Свистун. Специально для «Dark Ray Studio» прямо с лунной поверхности. Наша ржавая посудинка совершает вынужденную посадку в Заливе Радуги Моря Дождей. По левому борту примерно в пятидесяти метрах вы можете видеть… Нет, вы поглядите! Он смотрит на нас!.. Двуглазый, круторогий, восьмиколёсный, круглоголовый, супермеганавороченный трактор, посланец других миров. Кто из вас теперь скажет мне: «Дик, пришельцев не существует, мы одни во Вселенной!» – а, ребята?!

– Выключите его, кто-нибудь, – проворчал Марсианин, но не был услышан.

– Мы не одни! Это…

– Это же луноход, Уильям, – негромко проговорила Хань Симен.

– Что вы сказали, Сима? Ребята, послушайте пояснения спеца по лунным вопросам, мисс Хань Симен, нашей ходячей энциклопедии. Что вы можете сказать про этого пришельца, док?

– Это не пришелец. Это русская станция, она здесь с семидесятого года прошлого века.

– Русские на Луне? – изумился Уильям С. Портер. – Эй, ребята, вы слышали, что…