Чтение онлайн

Крутов нахмурился, но кивнул, указывая на стул:

— Садись.

Я сел и коротко объяснил ситуацию: хочу заработать, но так, чтобы это не мешало занятиям в аэроклубе. Учёба должна быть в приоритете, но и матери помочь нужно.

Крутов задумался, постукивая пальцами по столу. Он то и дело бросал на меня взгляды — явно он о чём-то усиленно размышляет, будто сомневается. Но через минуту Павел Алексеевич всё же решился:

— Формально у нас штатных вакансий нет, — начал он. — Но… — он прищурился, — есть один вариант.

Я наклонился вперёд.

— Какой?

— Видишь ли, — Крутов понизил голос, — у нас тут есть особый склад — старые учебные пособия, списанные приборы, кое-что из трофейного оборудования. Всё это нужно разобрать, каталогизировать, что-то отправить в музеи, что-то — на переплавку. Работа кропотливая, но платят по ставке лаборанта.

— А почему не штатные сотрудники?

Крутов усмехнулся:

— Потому что половина этого хлама ещё под грифом. После войны-то много чего осталось. И немецкие авиационные приборы, и наши экспериментальные образцы. Всё это десятилетиями пылилось, а теперь вот решили разобрать. Но официально привлекать людей — лишняя волокита. Так что берём проверенных.

Я задумался. Если эту подработку совмещать с шабашками, тогда выйдет вполне неплохо. Тем более, старый склад… Там ведь действительно можно отыскать что-нибудь интересное.

Я понял, что мне это интересно не только как источник приработка.

— Я согласен, — сказал я.

— Вот и славно, — Крутов тут же достал из стола пропуск и протянул мне. — Начинаешь завтра. Работаешь с 18:00 до 21:00, три раза в неделю. Зарплата — сорок пять рублей в месяц.

— Спасибо, товарищ майор.

После разговора с Крутовым я направился в ангар. Нужно было уточнить расписание занятий для группы. Внутри царила суета: механики копошились вокруг учебного Як-18, кто-то громко спорил о зазорах в клапанах, а из радиорубки доносились хриплые аккорды какой-то незнакомой мне песни.

Я уже хотел пройти дальше, как вдруг услышал громкое:

— Да какого чёрта!

Из-под самолёта выполз коренастый мужик в промасленном комбинезоне. Лицо у него было красное от напряжения, в руках он сжимал какой-то искорёженный болт.

— Опять этот штифт срезало! — рявкнул он в пространство, словно ожидая, что самолёт ему ответит.

Я подошёл ближе.

— Проблема?

Механик резко обернулся, оценивающе оглядел меня.

— Ты кто такой?

— Сергей. Учусь здесь.

— А, из новеньких, — он хмыкнул и ткнул пальцем в болт. — Видал? Тридцать минут мучился, выковыривал, а он — бац! — и сломался. Теперь весь узел разбирать.

Я наклонился, осмотрел повреждение.

— А если высверлить?

— Где тут сверлить? — механик фыркнул. — Доступ хуже, чем к сердцу девственницы.

Я ухмыльнулся:

— Давайте вместе попробуем. Может, пролезу.

Механик на секунду задумался, потом махнул рукой:

— Ладно, давай попробуем. Только смотри, ничего не оторви.

Мы провозились около часа. Занятия у нашей группы сегодня позже обычного начинались. Я, как мог, поддевал остатки штифта тонкой отвёрткой, а дядя Витя (так он представился) руководил процессом, периодически сплёвывая в сторону и ругаясь на «космические технологии». В конце концов, штифт поддался.

— Ну ты даёшь! — дядя Витя хлопнул меня по плечу. — А я думал, ты, как все пацаны, только в небо смотреть умеешь.

— Отец в детстве учил, — сказал я.

— Правильно учил, — механик одобрительно кивнул и продолжил травить байки из своего прошлого, что рассказывал всё это время. — Лет десять назад, в пятьдесят каком-то, уж не помню точнее, у нас тут один лётчик был — Сашка Белов. Ну и лихач! На Як-11 мог такое вытворять, что инструкторам дурно становилось. Как-то раз он поспорил, что пролетит под мостом у Киевского вокзала.

Я присвистнул, встал и отряхнул руки:

— И?

— И пролетел! — дядя Витя засмеялся. — Только вот шасси зацепил, оторвал. Приземлился на брюхо, сам цел, самолёт, конечно, в хлам. Его потом на ковёр вызывали, хотели из аэроклуба выгнать. Нехорошо оно, так вот с техникой.

— И что, выгнали?

— А хрен его знает, — механик затянулся сигаретой. — Через неделю его забрали куда-то. Говорили, в спецгруппу. Больше я его не видел.

Я задумался. История звучала как обычная байка, но что-то в ней было… знакомое.

— А фамилия его точно Белов?

— Точно, — дядя Витя прищурился. — А тебе зачем?

— Да так, интересно, — я пожал плечами.

— Ладно, хватит болтать, — механик встал. — Ещё полсамолёта разбирать.

Мы продолжили работу. Вскоре я уже знал всех местных механиков по именам и запас баек на целую книгу, если вдруг вздумаю написать такую.

Когда я добрался до своего района, улицы уже почти опустели — редкое какие прохожие спешили в этот час по своим делам, да пару раз проезжали машины. Я свернул в переулок, который был короче, хоть и темнее.

И уже почти вышел на освещённый участок, когда из тени отделились три фигуры.

— Эй, парень, постой-ка! — раздался хрипловатый голос.

Я замедлил шаг, но не остановился.

— Чего надо?

Фигуры вышли на свет. Трое парней, чуть старше меня, в кепках, заломленных на затылок, и в мешковатых пальтишках. Типичные «гопники» — городская шпана, промышлявшая мелкими разборками и вымогательством.

— Да вот, курить охота, а спичек нет, — сказал самый крупный из них, широко ухмыляясь. — Дашь прикурить?