Чтение онлайн

– Но вы ведь правильно всё поняли, не так ли? Мисс Хокинфилд и мысли не допускала о том, чтобы любимые вещи её матери попали в руки незнакомых людей, которые купят дом.

– Хорошо, принимаю этот аргумент. Я только хочу, чтобы вы знали: статуэток, картин и прочей декоративной мелочи уже не было в доме, когда я поселился. Даже камины разобраны.

– А всё остальное в порядке?

– Один вопрос, – решил уточнить Квиллер. – Когда мы говорили о доме по телефону, вы сказали, что он просторный или что он мрачный? Или вам придётся оплачивать огромные счета за электричество, или кошки и я превратимся в кротов.

– Просто сегодня пасмурно, – объяснила агентша, – кроме того, сумерки в горах наступают раньше. Но обычно на вершине горы очень светло, и вы будете рады, что окна заслонены от яркого света верандой. Вы нашли постельное белье и полотенца?

– Я просмотрел всё белье, – раздражённо ответил Квиллер, – и не нашёл ни одной простой простыни. Они все с кружевами!

По голосу миссис Лесмор было ясно, что она шокирована.

– Вам не нравится?! Кружева ручной работы! Это постельное белье – гордость и радость миссис Хокинфилд!

– Тогда почему же её дочь не взяла его с собой? – резко возразил он. – Извините. Забудьте, что я это говорил. Вам придётся простить меня. Я сегодня очень устал. Добирался сюда четыре дня, к тому же с такими темпераментными пассажирами.

– Вы хорошо отдохнёте сегодня и завтра будете чувствовать себя намного лучше, – обнадежила она. – В горах очень хорошо спится.

Когда Квиллер повесил трубку, его охватило непреодолимое желание позвонить кому-нибудь в Мускаунти. Хотел он этого или нет, но одиночество на вершине горы и пустота дома заставили его тосковать по своему жилью. Номер телефона Полли Дункан первым пришёл ему в голову. Директор библиотеки была основным звеном в цепи, связывающей его с северным округом, хотя связь эта заметно ослабла с тех пор, как Полли приобрела сиамского котенка по имени Бутси. Её навязчивая забота и сентиментальная привязанность к котёнку привели к тому, что Квиллер стал считать его своим соперником. Кроме того, он полагал, что имя Бутси слишком легкомысленное для породистого сиамца с аппетитом, как у Великого Дэна, и сказал об этом Полли.

Но посмотрев на часы, он решил дождаться времени, когда начнут действовать льготные тарифы. Несмотря на приобретённое богатство и экстравагантность в кормлении сиамцев, Квиллер был скуп в отношении междугородных переговоров, а кроме того, по договору телефон нужно было оплачивать отдельно. Он позвал сиамцев в свою спальню, чтобы почитать.

– Книга! – громко объявил он, и они прибежали. Они всегда увлечённо слушали, как если бы понимали значение слов, хотя более вероятно, что их завораживала мелодика читающего голоса. Не найдя в доме ни единого пуфика (видимо, хозяйка вместе со статуэтками прихватила и пуфики), он притащил второе кресло из гостиной и водрузил на него ноги. Затем, с Юм-Юм на коленях и Коко на ручке кресла, стал читать о парне, который отправился в горы на несколько недель, а остался там на семь лет.

Он читал до одиннадцати часов, а потом позвонил Полли Дункан в Пикакс. В её домике он провёл множество приятных часов – пока там не появился Бутси.

– Я так рада слышать твой голос, Квилл… – Модуляции её голоса заставили его трепетать. – Я всё думала, когда же ты соберёшься позвонить, милый. Как ты доехал?

– Более-менее нормально. У нас возникли небольшие трудности, когда мы искали вершину, но теперь мы уже здесь, в здравом уме и твердой памяти, так сказать.

– Как выглядит твой дом?

– Этот архитектурный стиль называется «заплесневелая рустика». Более объективно я смогу оценить его, когда хорошенько высплюсь. Как там в Пикаксе?

– Умерла наконец жена доктора Гудвинтера. Сегодня её хоронили.

– Она ведь долго болела?

– Пятнадцать лет, десять из которых была прикована к постели. Почти весь округ собрался на похороны, отдавая дань доктору Галу. Его очень любят, он – последний из старомодных сельских врачей. Интересно, уйдет он теперь на пенсию или нет?

Квиллер мысленно представил Мелинду, дочь доктора Гала, выбравшую ту же профессию, молодую женщину с зелёными глазами и длинными ресницами, которая помогла ему бросить курить трубку. Приехала ли она в Пикакс на похороны матери? Он не решался спросить. Она была предыдущей привязанностью Квиллера, а Полли отличалась ревнивым характером. Он подошёл к вопросу окольным путем, заметив:

– Я никогда не знал, сколько детей у Галифакса.

– Только Мелинда. Она приехала из Бостона на похороны. Говорят, она останется в Пикаксе и будет практиковать вместо отца.

Квиллер понял, что эту тему лучше не развивать, и заговорил о другом:

– Как поживает Бутси?

– Приятная новость для тебя: хочу поменять ему имя. Что ты думаешь о Буцефале?

– Звучит как название болезни.

– Буцефал, – сказала Полли с негодованием, – любимый конь Александра Македонского. Это благородное животное.

– Нет необходимости напоминать мне об этом; И всё равно имя звучит как название болезни, хотя я согласен, что Бутси ест, как лошадь. Начинай сначала, Полли.

– О, Квилл, тебе так трудно угодить! – запротестовала она. – Как кошкам горы? Влияет ли на них высота?

– Они кажутся счастливыми. Мы читаем «Волшебную гору».

– У вас там, наверное, очень красиво? Не забудь прислать мне фотографии.

– Да, вид просто великолепный. Место называется «Тип-Топ», но, будь я владельцем, я назвал бы его «Соколиное Гнездо».

– Ты что, собираешься его покупать? – озабоченно спросила она.

– Я быстро принимаю решения, но не настолько! Я приехал всего пару часов назад. Вначале мне нужно поспать, а завтра съездить в Спадзборо и кое-что сделать. Ещё я должен научиться ездить в этих горах. Здесь едут на юг, чтобы попасть на север, и вниз, чтобы попасть наверх.

Они болтали до тех пор, пока Квиллер не начал беспокоиться, во сколько ему это обойдётся. Закончили они разговор обычным «A bien tot!» [3] .

– Я говорил с Полли. – сказал он Коко, сидевшему у телефона. – Вам привет от Бутси.

– Йау, – ответил Коко, почесав лапой за ухом.

Квиллер вышел на веранду, окружавшую дом; меря её шагами, он спрашивал себя, зачем он здесь, один, когда ему было так хорошо в Мускаунти среди друзей. С веранды открывался вид на лесистый склон и долину, где Спадзборо был отмечен крошечными огоньками. Прямо под ним спускался пунктир ярких огней. Это светились окна домов вдоль Дороги к Соколиному Гнезду. Свет заливал бассейн, и он казался бейсбольной площадкой, приготовленной для ночной игры.