Кот, который сдвинул гору
Шрифт:
Квиллер взял книгу, надеясь, что приятное чтение отвлечет его от этих мыслей, но не мог найти страницу, на которой остановился. Юм-Юм не только развязывала шнурки на обуви – она ещё и вытаскивала книжные закладки.
Коко либо потерял всякий интерес к жизни бразильских жуков, либо понимал, о чём думал Квиллер. Потянувшись и зевнув, он перепрыгнул к нему на кровать, радостно сказав своё «йау!».
– Привет! – ответил ему Квиллер. – Это всё, что ты можешь сказать? Послушай, когда ты принюхиваешься к наклейке на бутылке шерри, тебя возбуждает запах клея? Или ты пытаешься сказать мне что-то? А когда ты валялся у шкафа Фитцуоллоу, ты знал, что под ним есть что-то интересное? Тебя привлекали собачьи игрушки? Или комок пепельно-седых волос?
Большие глаза Коко, которые казались чёрными в тусклом свете гостиничных ламп, блестели, и Квиллер сказал себе: «Он пытается передать мне свою мысль: я должен расслабиться, я должен стать восприимчивым».
Однако внимание Коко было сконцентрировано на пауке, ползшем по стене; кот подпрыгнул, сбил его вниз и съел.
– Отвратительно! – сказал Квиллер и вернулся к событиям невероятной недели, проведённой в горах. Он вспомнил, как заблудился в лесу, вспомнил неприятный эпизод в гольф-клубе, потом страшный случай у водопада, боль и беспомощность, последовавшие за этим. И, наконец, мощный поток воды, который смывал всё на своём пути, и перспектива остаться в «Тип-Топе», отрезанным от всего мира, тяжёлое испытание на грязной Дороге…
– Прежде всего, я не знаю, почему я поехал в эти Картофельные горы! Ты не знаешь, Коко?
Но он сам ответил на свой вопрос. Он вспомнил вечеринку по случаю наследства… друзья… скучная еда… кто-то предложил поехать отдохнуть в Картофельные горы… он ухватился за эту идею и, как дурак, упорно добивался этого, несмотря на все противодействующие обстоятельства, он согласился платить тысячу долларов в неделю за ненужную вещь. Почему? Что привлекало его? Чем объяснить это упрямство?
Коко наблюдал за Квиллером, и усы его подергивались. Джим потрогал свои усы. Кот медленно поднялся на кровати. Спина его выгнулась дугой, хвост сделался упругим, и он начал кругами скакать по матрасу на негнущихся лапах. Квиллер наблюдал за представлением, раздумывая над тем, означало оно что-нибудь или нет.
Коко кружился и кружился перед ним, пока Квиллер не вспомнил хоровод на Малой Бульбе – молчаливо вышагивающие люди с огнями, они твердо верили в силу мысли и горячо желали, чтобы их земляк вернулся к ним.
«Нет! – подумал он. – Как могло их влияние ощущаться в Пикаксе, за сотни миль?»
– Это невозможно, – сказал он вслух и опять прикоснулся к усам, и, пока он размышлял о космических тайнах, Коко поймал ещё одного паука.