Чтение онлайн

– Ты любишь вафли?
– ответил он вопросом на вопрос.

– Слушай, шеф.
– В глазах ее мелькнуло беспокойство.
– Ты ведь не станешь без гонорара влезать в дело об убийстве?

– Кажется, я уже сделал это.

– Ну почему ты не сидишь в конторе и не ждешь, чтобы клиенты после ареста сами к тебе обращались, а потом ты защищал бы их в Суде. Вечно ты выскакиваешь... Откуда у тебя этот кот?

– Мне его дали.

– Кто?

– Девушка, умеющая замечательно готовить вафли. Но об этом тебе полагается забыть.

– Ты что - хочешь, чтобы я оставила кота здесь?

– Вот именно.

– Тайно?

– По возможности. А если у тебя есть подруга, которая может его приютить, это было бы еще лучше. Полиция будет его искать. Полагаю, он будет фигурировать в деле.

– Умоляю, шеф, - сказала она, - не рискуй своей профессиональной репутацией, не ввязывайся в это дело. Уедем. Уплывем на Восток. Когда будут арестованные, появляйся и защищай кого хочешь, но не ввязывайся в это дело.

Глаза Перри Мейсона стали ласковыми, почти отцовскими. Он взял ее руку и погладил.

– Делла, - сказал он, - хорошая ты девушка. Но мне не суждено то, чего ты хочешь. На этом лайнере я мог бы наслаждаться дня три, а потом с ума сошел бы от безделья. Я буду работать так, что освобожусь от этого дела гораздо быстрее, чем от путешествия на Восток.

– Значит, собираешься заняться делом привратника?

– Я уже им занимаюсь.

– Думаешь, этого твоего подзащитного будут обвинять в убийстве?

– Возможно.

– Он тебе ничего не заплатил?

– К черту деньги!
– Мейсон нетерпеливо тряхнул головой.
– Если в убийстве обвиняют богатого, я хочу получить с него жирный кусок. Если же хорошие люди попали в беду и их обвиняют в убийстве, которого они не совершали, я должен доказать ложность обвинения.

– Откуда ты знаешь, что этот парнишка невиновен?

– По впечатлению, которое он на меня произвел при встрече.

– А если он виновен?

– Тогда мы найдем смягчающие обстоятельства, или склоним его к признанию и добьемся смягчения приговора, или я плохой адвокат.

– Ну что за парадоксы!
– воскликнула она, но ни в глазах ее, ни в голосе не было упрека.

– Зачем же быть ортодоксальным?
– усмехнулся Мейсон.

Она тоже усмехнулась и встала:

– Ты меня беспокоишь, как своевольный ребенок беспокоит свою мать. Ты - смесь ребенка и великана. Мне кажется, ты скоро превратишься в кого-то ужасного. Так и хочется сказать: "Не пей водицы!"

– Материнские чувства?
– Мейсон улыбнулся еще шире.
– Когда ты заполняла бланк, поступая на работу, я узнал, насколько ты моложе меня. Лет на пятнадцать, кажется.

– Какая галантность! Изучая твои судебные протоколы, я могла бы выяснить, насколько ты мне льстишь.

– Береги кота, - сказал он, подходя к двери.
– Не потеряй его. Зовут его Клинкер. Как бы не улизнул на улицу... Он нам может пригодиться.

– Неужели полиция станет искать его здесь?

– Не думаю. Во всяком случае, не сразу. Пока еще все не накалилось... Пожелаешь мне не пить водицы?

В ее улыбке были гордость и нежность, она сказала:

– Ладно уж, испей, но не погружайся по самую макушку.

– Да я еще и ног не замочил, - уверил он ее.
– Хотя мне кажется, что это случится.

Он тихо прикрыл вверь, вышел на улицу и поехал к Эдит де Во.

Входная дверь была заперта. Мейсон нажал кнопку звонка в квартиру Эдит де Во и держал на нем палец несколько секунд. Ответа не было. Он вынул из кармана связку ключей, поколебался, попробовал позвонить еще раз. Снова безответно. Он подобрал ключ, замок щелкнул, он вошел в дом. Прошел по коридору к квартире Эдит де Во и тихо постучал. Ответа не было. Он постоял немного в хмуром раздумье, потом тронул ручку двери. Ручка повернулась, дверь отворилась, и он вошел в темную комнату.

– Мисс де Во?
– позвал он.

Никто не ответил. Перри Мейсон зажег свет.

Эдит де Во лежала на полу. Окно, выходившее в переулок, было закрыто неплотно, постель была нетронута, а убитая лежала в пижаме очень тонкого шелка. Возле тела Мейсон увидел деревянный брусок дюймов восемнадцати длиной. Один его конец был расщеплен, на другом краснело пятно, говорившее о многом.

Тщательно закрыв за собой дверь, Мейсон наклонился над телом. На затылке была рана. Очевидно, деревянный брусок использовали как дубинку. Дерево было хорошо отполировано, в диаметре около полутора дюймов. На красном пятне в верхней части бруска отчетливо виднелись отпечатки пальцев. Нижний конец блестел от лака.

Мейсон поспешно осмотрел квартиру. Заглянул в ванную. Она была пуста, но на умывальнике лежало окровавленное полотенце. Он подошел к камину. На решетке нашел золу, она была еще теплой. Мейсон взглянул на часы: час тридцать две. Дождь капал в неплотно притворенное окно. Подоконник блестел от влаги, вода стекала вниз по стене.

Мейсон опустился на колени перед распростертой фигурой, пощупал пульс. Поднялся, подошел к телефону, перехватил трубку носовым платком, позвонил в полицейский участок. Поспешно произнес измененным голосом:

– Женщина умирает от удара по голове. Пришлите скорую.

Когда он убедился, что его поняли, он дал адрес и повесил трубку. Вытер дверную ручку платком - с обеих сторон, погасил свет, вышел в коридор, закрыл за собой входную дверь и пошел к парадной.

Проходя мимо одной из квартир, Мейсон услышал смех, стук фишек и характерный звук тасуемых карт. Он двинулся дальше и попал в общий вестибюль. Тут по него донесся звук подъезжающей машины. С минуту он колебался, затем приоткрыл дверь и выглянул.

На тротуар как раз вышел Гамильтон Бергер, стоя спиной к Перри Мейсону, он смотрел, как выходит из машины Том Глассмен. Мейсон отступил, тихонько закрыл дверь, повернулся и пошел по коридору. Остановился перед дверью, из-за которой доносились звуки игры в карты, и постучал.

Мейсон услышал, как отодвигают стул, затем по ту сторону двери наступила полная тишина. Он снова постучал, через минуту дверь приоткрылась и его спросили:

– Кто там?

– Я из соседней квартиры, - дружелюбно улыбнулся Мейсон, - ваш покер не дает мне уснуть. Как бы мне все-таки поспать - или, если ставки не слишком высоки, я бы присоединился к игре, мне все равно.