Чтение онлайн

— Ну так мы сберегли ему кучу времени! — простонала Эшвуд. — Как только я окажусь снова дома, первое, что я сделаю, так это напишу ему и посоветую не пускаться в заведомо обреченное на провал предприятие по поиску сокровищ древних инков. Я исключительно искренне и с удовольствием распишу ему все обстоятельства нашего путешествия, чтобы он решил, что я его обманываю и сам бы заявился сюда, истратив при этом, подобно нам, кучу денег, времени, здоровья и сил.

Даже неутомимый Игорь выглядел уставшим. Его хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами, темная от пота, висела на нем мешком. Впрочем, одежда остальных была не суше. Сидя у дерева, Картер после каждого укуса* мысленно благодарил москитов за то, что отвлекают его от мыслей о плесенном грибке, который, он был уверен, неизбежно должен был в этой сырости поселиться между пальцами его ног. Он чувствовал, что уже созрел для возвращения в мир цивилизации. Новизна путешествия притупилась, ему не терпелось поскорее заново познакомиться с обычными ванной и унитазом.

— Ты уверен, что поблизости нет других таких столбов? — пытала Эшвуд Игоря. — Спроси у старика!

Игорь спросил, индеец повторил, что это единственное место во всей округе, где он видел письмена богов.

— А что это за проломы в стене? — не сдавалась Эшвуд. — Мы не можем уйти отсюда, не убедившись, что там ничего нет! Могут же за проломами оказаться пещеры, комнаты, ниши, а в них…

— Если хотите, пожалуйста, осматривайте, но без меня, — Игорь отхлебнул из фляжки глоток воды.

— Почему же? — подал голос Картер.

Игорь еще раз приложился к фляжке, затем ответил:

— Дело в том, что Ману привлекательно не только для нас с вами, но и для нескольких очень интересных видов змей: кустарниковой змеи, фер-де-ланс и для пары десятков разновидностей гадюк, и все они одна другой ядовитей. Они обожают жить в темных сырых местах, а я уважаю чужие привычки и обхожу стороной места их обитания, — он посмотрел на Эшвуд. — Если у вас есть желание поближе познакомиться с ними, в добрый путь, мне остается тогда только пожелать вам долгих лет жизни. Но я сомневаюсь, что вы найдете золото. Золота здесь нет. Паитити — прекрасная сказка, в которую с легкостью готовы поверить те, у кого либо осталось слишком мало надежд на собственные силы, чтобы улучшить свою жизнь, либо же те, кому жадность и корыстолюбие застят глаза. Вы заплатили мне за то, чтобы я привел вас сюда, и я привел. Нельзя сказать, что мне была неприятна ваша компания, но с гораздо большим удовольствием я водил бы по сельве натуралистов или хотя бы фотолюбителей. Кстати, нам здорово повезло с погодой, но наши припасы продовольствия кончаются, и потому сегодня мы разобьем лагерь и переночуем здесь, а завтра у вас будет возможность еще осмотреть эти камни, но послезавтра я приступлю к выполнению своих обязательств, которые заключаются в том, чтобы доставить вас в Бока-Ману, откуда уже вы сможете по вашему усмотрению или возвратиться тем же путем, каким мы шли сюда, или нанять самолет и добраться до Куско по воздуху. Я бы и сам, быть может, полазил бы с вами по этим камням, но моя работа — водить по сельве тех, кто этого желает, а что делаете здесь вы, я не знаю. Если вы надеялись найти здесь золото, то уедете отсюда без золота, но умудренные опытом.

— Я не надеялся найти золото! — возразил Картер.

— Ну а я надеялась! — заорала Эшвуд, вспугнув птицу, расположившуюся было на ветке у нее над головой.

Затем последовал каскад сочных, красочно расцвеченных, крайне эмоциональных выражений, которые Картер выслушал с неподдельным восхищением, а Игорь сразу же поспешил включить их в свой словарный запас английского языка.

Когда она начала выдыхаться, Картер ласково обнял ее за плечи:

— Успокойся, Марджори! У нас не было никаких гарантий на успех, вспомни!

Что-то мягкое и пушистое потерлось о его ногу. Мача прогулялась и теперь требовала к себе внимания своего хозяина.

Игорь помогал Кристоферу разбивать палатки, а Картер, оставив Эшвуд ворчать наедине, уселся под облюбованное им дерево, позволив Маче уютно устроиться на коленях. "Красивое местечко, — размышлял он, разглядывая развалины, — если бы не эта влажность и не эти москиты, райский уголок!"

Эшвуд взяла в руки фонарик:

— Ты можешь сколько угодно отсиживать здесь свою задницу, коли это тебе по вкусу, а я намерена посмотреть, что же там в проломах.

— Марджори! — принялся увещевать ее Картер. — Ты забыла, что сказал Игорь?

— Я не боюсь этих чертовых тварей, — фыркнула она. — Я родилась в Техасе, я выросла среди змей! Он удивился:

— Техас? Я думал, ты из Калифорнии. Ты же ведь говорила…

— Видишь ли, кое о чем я умолчала, сынок! Но не беспокойся, я буду смотреть себе под ноги!

— Если бы все змеи были гремучими и возвещали о своем приближении!

— Я должна убедиться, что в проломах ничего нет, чтобы потом не случилось кусать локоточки!

Картер вздохнул и осторожно снял с колен Мачу:

— Придется идти с тобой!

— Не обязательно! Велика ль от тебя польза? Я проскользну там, где ты застрянешь. Если там достаточно большой проем, я позову тебя, договорились?

— Не нравится мне все это!

— Хватит! Я уже не раз говорила тебе, что не люблю, когда меня опекают! Черт возьми, я всегда умела сама за себя постоять, если что, а вот ты…

— Делай, что хочешь! — замахал он на нее руками. — Можешь на карачках проползти все эти развалины, найти самую большую в Перу кустарниковую змею, засунуть ее себе в бюстгальтер и с ней возвратиться в Куско, я не скажу ни слова! Мне наплевать!

Она удовлетворенно кивнула и принялась обследовать крошащуюся от времени и дождей стену. Из трех проломов самый дальний казался самым просторным, однако, он явно не служил входом в затерянный в джунглях храм, и вообще, все эти сооружения не могли быть пристанищем для более дюжины обитателей, если хоть когда-нибудь здесь кто-либо жил.

— Не кажется ли тебе, что, будь здесь хоть что-нибудь ценное, он давным-давно это бы себе присвоил? — Картер кивнул в сторону старика-индейца.

— Не обязательно! — Эшвуд направлялась вдоль стены к дальнему пролому. — Ты вспомни, как наши носильщики побоялись подойти к Пушаро. А это такое же священное для любого индейца место! Не думаю, чтобы наш краснокожий друг когда-либо осматривал эти проломы.

— Ну хорошо, Мардж, ты там все осмотри, разведай, а потом расскажешь нам, что ты там обнаружила, — Картер распаковал свой спальный мешок.

Она обернулась:

— А если, не приведи господь, я сломаю ногу или упаду на дно глубокой ямы, ты придешь ко мне на помощь? Картер поленился ответить.

— Просыпайся!

Картер перевернулся на другой бок. Крохотная палатка едва вмещала его долговязое тело. Он спал, подтянув колени к груди.

— А ну вставай!

Он открыл один глаз и покосился в сторону выхода из палатки. Едва рассвело.

— Дайте же мне поспать! — сказал он. Кто-то с, силой пнул его голую пятку:

— Вставай!

— Что, черт возьми, стряслось? — Картеру пришлось проснуться.

Он протер глаза, и тут до него дошло, что этот голос он слышит впервые. Незнакомец говорил по-английски с ужасным акцентом. Сев, Картер поспешил натянуть на себя рубашку и брюки и напялить ботинки. Мача лежала у его ног. Ее уши подергивались, а хвост бился как неврастеничный метроном. Палатка над Картером ходила ходуном, потому что он то и дело бился головой о ее стойки. Отстегнув противомоскитную сетку, он откинул в сторону дождевой клапан и выполз из палатки, но при этом он сам не стал бы утверждать, что окончательно проснулся.