Чтение онлайн

В одной из палаток происходило то же самое. Только здесь в качестве проституток выступала Руслана Ложечка и другие артисты, чей талант был востребован только на Майдане.

— Ну, иди, что смотришь? — сказала Руслана, заголяя юбку.

Ваваков чмокнул в щеку, опустил руку ниже пупка, но ничего там не нашел.

— Ложечка, в другой раз. Я только что троих обработал, — сказал он и повернулся к выходу.

Во всех палатках горел свет, царил гул, мат и раздавались вопли. У входа в палаточный городок стоял часовой. Вскоре появились два бойца. Они волокли третьего с кляпом во рту.

— Отпустите его! В чем его вина?

— Нейзя, будущий господин министр. Сам комендант Паруубий приказал пымать прохожего, сунуть ему кляп в рот и привести в гостиницу, где они почивают. Там ему Паруубий сунет несколько раз, потом ему отрежут яйца и зашьют рот, дабы не пищал. Паруубий любит такие картины. Вчерась одного пымали, привели, привязали к ножке кровати, заставили стать на четвереньки, отрезали яму ягодицы и заставили съесть. И съел, падло.

— А потом куда его дели?

— Выбросили и позвонили в Скорую, сказали: приезжайте это беркут. Но скорая не приехала.

— Почему?

— У Паруубия со «Скорой» договор лечить только раненых бандеровцев, а других — проходить мимо, либо лечить так, чтоб не выжили. Пять тышш долларов это стоило. Немало, правда?

— Отпустите! Я на свидание к девушке тороплюсь, — сказал парень, у которого выпал кляп изо-рта.

— В этот раз подождет твоя пассия. У тебя есть ее номер телефона?

— Есть, — сказал парень.

— Тогда позвони и скажи ей, что ты больше никогда к ней не придешь.

— Вы шутите, должно быть.

— В каждой шутке есть доля правды, пойдем.

— Я не пойду. Господин хороший, — обратился парень к будущему министру, — скажите им. Они меня всерьез не воспринимают. У меня отец предприниматель…

— Дай ему под дых, — приказал один из боевиков. — Коленом.

Жертва затихла и немного присела.

— Ну, пойдем.

Они поволокли парня. Паруубий уже ждал их и даже злился, почему опаздывают.

Не будем описывать казнь невинного человека, поскольку она эта казнь уродливая, совершенная моральными уродами. И этих уродов по жестокости, бесчеловечности нельзя сравнить даже с ядовитыми змеями, которые прячутся и прыгают неожиданно, чтобы смертельно ужалить. Почти каждый бандеровец носил памятку с различными видами казни цыц, их свыше двухсот.

У Львовского бандита Паруубия не было отца. Его родил женщина от случайной случки с зэком, который вышел из тюрьмы за убийство, побыл три месяца в родных местах и снова совершил злодейское убийство. В это время он снюхался с Марией, любил ее трое суток подряд, а почти год спустя она родила Алешу Паруубия. Алеша с трудом окончил среднюю школу потом училище, стал слесарем, затем воришкой, затем бандеровцем. И тут-то его дела пошли в гору. Галичане выдвинули его в депутаты Верховной Рады Украины. Хорошая должность, большая зарплата и масса помощников. Алеша все участвовал в драках среди депутатов и получил прозвище Паруубий.

Он много сделал для подготовки нового путча в Киеве. Американские службы сделали на него ставку, он стал связующим звеном между партией явно профашистской Тянивяму и Госдепартаментом США. Как только боевики во Львове, под Киевом и в Польше были обучены, как только президент сорвал присоединение Украины к Евросоюзу, массы бандеровцев двинулись на Киев, а Паруубий стал комендантом основного палаточного городка.

Он работал напряженно, думая что станет премьером, а то и президентом, но довольно часто в этом сомневался, поскольку было много горилл, желавших того же. И шансов у них было больше, чем у него. Взять хотя бы примазавшихся к майдану Кролика, боксера Кличко и Тянивяму. Они приходили, произносили сумбурные речи и возвращались обратно.

А он оставался на поле битвы: хранил оружие ядовитые вещества, советовал, куда положить пленного, что с ним делать, отрезать голову или так отпустить с поломанными ребрами.

«Красавица» Эштон приехъала в Киев во второй раз. Она мучила в этот раз Виктора Федоровича весь день, но никак не могла добиться ясности, будет ли он применять силу к манифестантам, когда галичанские мальчики перейдут к более активной фазе своих требований, или сдастся на милость победителей, поняв, что загнан в угол демократическими силами- Ведь демократы настаивают на том, чтобы он потеснился уступил им власть. Ждать целый год очередных выборов явно не годится, страна и так идет к пропасти. Можно было подписать соглашение об ассоциации с евросоюзом, а он этого не сделал: никак не может отрваться от России.

— Я за вступление Украины в Евросоюз, — заявлял президент, одаривая гостью широкой почти американской улыбкой. — Но…тут есть маленькое но. Вы понимаете, отношение к Украине со стороны Евросоюза, неадекватно. Евросоюз выделил Польше в свое время в два раза больше средств, чем обещает Украине. А Польша в два раза меньше Украины по количеству населения и по территории. Я как президент не могу смириться с этим. А так я руками и ногами за Евросоюз. Босиком побегу в этот ваш Евросоюз, увлекая за собой граждан моей великой страны, лишь бы нас там потом не унижали, не заставляли чистить туфли и выносить говно.

— Ти в Евросоюз идет?

— Иду, конечно. Только богатому Евросоюзу надо раскошелиться.

— Как это кошелиться, я не понимайт. Переводчик, переводчик. Переводчик подать.

Появилась переводчица Оксана в длинном модном платье и коротких рукавах. Она выглядела на фоне уродливой Эштон просто великолепно.

— О, ты красива. Давно у Виктора служишь?

— Всю жизнь, а тебе что, завидно?

— Давай общаться на Виктор. Виктор, я здесь второй раз. Мы услышали демократическую фразу про кровь. Она твоя речь, которую я услышала, звучала так: любая революция не стоит ни одной капли крови. А когда было три капли, ты доказал всему миру, что ты держишь свое слово. Моя доложить президент США Бардак Омама и он одобрил. Я второй раз в Киеве, чтоб убедиться, что так и продолжается. Но мне не нравится, что твои милиции онеры размахивают не только руками, но и палками, то бишь дубинками. Надо дубинки убрать, полицию раздеть и пусть маршируют…в майках и трусах.

— А как быть с коктейлями Молотова, — проявил мужество президент, — наши ребята горят. Кроме того, я своим милиционерам не разрешаю использовать это гадкое оружие.

— И правильно, и правильно, это демократик. А майданутые, они сами изготовили эти коктейли и им интересно как эти детские игрушки будут действовать. Не обижайся на них, Федорович. Это и будет подтверждением того, что ты демократ.

— Извините, баронесса Эштон, я об этом не подумал. Только вы передайте Барозе, что я с Евросоюзом. У меня капиталы в Евросоюзе, имущество, я весь там. А что касается России, то я близко к руководству России никогда не был. Россия хап-хап и нас нет.