Коварныи? супруг
Шрифт:
Я киваю и поднимаюсь на ноги, хорошо подготовившись к такому сценарию. К сожалению, я знаю, что Ксавьер тоже. Мы оба не раз оказывались в ситуациях, когда то, что должно было быть простым аукционом, превращалось в испытание веры.
Глаза Ксавьера скользят по блузке, которая на мне надета, и спускаются к юбке-карандашу, а затем снова поднимаются вверх, медленно, его взгляд ласкает каждый сантиметр моего тела. Я подозреваю, что он делает это, чтобы отвлечь меня и вывести из равновесия, но он сильно ошибается, если думает, что это все, что нужно.
Он внимательно наблюдает за тем, как я выступаю с докладом, рассказывая все, что знаю об отце Лены, и все мелкие детали, которые, как я знала, он хотел бы получить, и которые я гарантирую, что у нас будут. Ксавьер не может обладать этими знаниями, и он должен понимать, что находится в невыгодном положении. Выражение его лица говорит о том, что он пытается что-то понять — несомненно, почему я здесь так неожиданно. Зная его, он мысленно подсчитывает шансы на то, что все равно уйдет победителем, но я ни за что не позволю этому случиться.
Я одариваю его приторно-сладкой улыбкой, возвращаясь на свое место рядом с Грэмом, который мягко стучит своим плечом о мое, его глаза пылают от гордости. Выражение лица Ксавьера становится неспокойным, когда он начинает свою презентацию. — Как обычно, предложение мисс Виндзор тщательно продумано, хорошо структурировано и идеально соответствует пожеланиям вашего покойного отца, — говорит он, удивляя меня. Я поднимаю бровь, и он ухмыляется. — Однако у меня есть опыт, которого у нее просто нет. Единственный торговый центр, которым владеют Виндзоры, был приобретен ими, но я хорошо знаю, как строить их с нуля.
Я откидываюсь на спинку кресла, раздражение пробегает по позвоночнику, когда я скрещиваю руки и решаю дать ему попробовать его собственное лекарство. Мой взгляд медленно блуждает по костюму-тройке, в который он одет, и я не спеша изучаю то, как он совершенно не скрывает его мускулистые руки. На мгновение я вспоминаю, как он выглядел, когда рубашка свисала с плеч, пресс был выставлен напоказ, а в глазах читалась чистая похоть. Яростное желание пронзает меня, и внезапно воспоминания становятся настолько яркими, что я почти снова чувствую его губы на своих. Я делаю дрожащий вдох и опускаю глаза к его поясу, совершенно не в силах сосредоточиться на том, что говорит Ксавьер.
— Мистер Кингстон? — говорит Лена.
Я моргаю и поднимаю глаза обратно к нему, но обнаруживаю, что он смотрит на меня, его щеки румяные, а на лице — очаровательное потрясенное выражение. Должно быть, он перестал говорить в последние пару минут и даже не заметил этого. Я сдерживаю улыбку, глядя на его замешательство. Он прав.
— Я..., — заикается он, проводя рукой по своим густым волосам. Я чувствую себя невероятно сильной, когда вот так выбиваю его из колеи, и вот тут-то я вспоминаю, почему мне всегда нравилось с ним шутить.
— Я отдам проект вам всем троим, — говорит Лена. Мы все тут же начинаем протестовать, но она качает головой. — Только так и не иначе.
Ксавьер смотрит в потолок и вздыхает.
— Мы примем его, — говорим мы с ним одновременно. Наши глаза встречаются, и что-то проходит между нами. Грэм кивает, обхватывает рукой спинку моего кресла, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он ободряюще улыбается, показывая, что он тоже не против.
— Замечательно. Я подготовлю документы. А пока, пожалуйста, разработайте один целостный план и представьте его мне на следующей неделе. Она поднимается на ноги, вежливо улыбается нам всем и уходит, оставляя нас троих наедине.
Ксавьер только глубоко вдыхает и смотрит на руку Грэма, перекинутую через спинку моего кресла, а затем заглядывает мне в глаза.
— Нам нужно поговорить.
Его челюсть начинает подрагивать, когда Грэм обхватывает рукой мое плечо.
— Действительно, — говорит он. — Если она хочет получить новое предложение к следующей неделе, нам лучше начать работать над ним прямо сейчас. Нам нужно согласовать наши стратегии.
Ксавьер взъерошивает волосы, его глаза не отрываются от моих.
— Я не хочу, чтобы об этом сотрудничестве стало известно до подписания бумаг, поэтому наша встреча должна пройти в совершенно конфиденциальном месте.
— Что ж, время не ждет, — говорит Грэм, его тон уже не такой дружелюбный, как раньше. — Мы позволим тебе вести нас.
Глава 12
Ксавьер
— Твой дом, серьезно? — бормочет Сиерра, когда она и Грэм следуют за мной.
Я оглядываюсь через плечо и поднимаю бровь.
— А что, не желаешь добровольно предоставить свой? Нам нужно уединенное место, и оно отлично подходит. Ты не хуже меня знаешь, что такие крупные сделки, как эта, должны оставаться конфиденциальными, пока не высохнут чернила.
Ее глаза красиво вспыхивают, и она бросает на меня полный ненависти взгляд, после чего идет по фойе в сторону моей гостиной. Интересно, понимает ли она, насколько показательно то, что она точно знает, куда идти? Судя по кислой, принужденной улыбке, Грэм, конечно, заметил.
Я ухмыляюсь ему и следую за Сиеррой внутрь. Я не перестаю думать о том, что она ужинала с ним, и о том, как он вел себя с ней сегодня. Его прикосновения едва уловимы, но они есть, и она не отстраняется.
За все годы, что мы знаем друг друга, ни у Сиерры, ни у меня не было отношений. Черт, я ни разу не видел, чтобы она хоть как-то флиртовала с кем-то, и она всегда быстро отстраняется и устанавливает границы, когда мужчина обращается с ней слишком фамильярно, так почему же она спускала Грэму с рук его легкие прикосновения? Я не могу избавиться от ощущения, что между ними что-то происходит, и мысль об этом не дает мне покоя.
Я поднимаю бровь и сдерживаю довольную улыбку, когда вижу, что Сиерра стоит рядом с моим шкафом для спиртных напитков с бокалом каберне в руке. Она бросает на меня провокационный взгляд, словно ожидая, что я отчитаю ее за то, что она открыла такую дорогую бутылку вина, но она не знает, что я даже не люблю красное вино. Я купил эту бутылку для нее, на тот случай, если она когда-нибудь придет в гости.
Ее плечи слегка опускаются, когда я не реагирую на ее милую попытку досадить мне, и выражение ее лица становится жестким, когда она пробирается к дивану.