Чтение онлайн

Я едва успела собраться, как мы взлетели. Я все еще держалась за его талию, и он не отпускал меня. Крик, вырвавшийся из груди, был полон смеха, прежде чем мы рухнули в воду.

Мы ушли под воду достаточно глубоко, чтобы я почувствовала, как прохлада озера обвивается вокруг меня.

Мы вынырнули вместе, все еще спутанные, он вытянул меня вверх, и мы оба хватали воздух. Его руки крепко держали меня, пальцы впивались в бока. Над нами нависал пирс, и я слышала, как Руби кричит:

— Еще! Еще! — и ее шаги гулко стучат по доскам.

Руки Кольта оставались сомкнутыми на мне под водой. Капли стекали по его ресницам и с прядей волос, падающих на лицо.

— Ты придурок, — закашлялась я, пытаясь оттолкнуться, но он и не подумал ослабить хватку.

Он дернул меня ближе, моя грудь ударилась о его грудь, и невозможно было не почувствовать твердое горячее напряжение, упиравшееся мне в живот сквозь мокрые плавки.

— А ты… — он замолчал, глядя на меня. Он даже не пытался скрыть, как взгляд скользнул к моим губам, потом ниже, прослеживая дорожку воды по шее к верхнему краю груди. — …чертовски испытываешь мою силу воли.

Он наконец отпустил меня, но перед этим его ладони лениво очертили круг на моей талии.

Руби промчалась по настилу и, затормозив в паре шагов от края, замахала руками, ловя равновесие. Щеки у нее пылали, грудь вздымалась от бега.

— Папа! Лови меня!

Выражение лица Кольта изменилось мгновенно — от Кольта-папочки к Кольту-отцу. В его взгляде было столько гордости и мягкой преданности, когда он посмотрел на дочь. Он шагнул к ней по воде, подняв руки.

— Давай, малышка. Покажи, что умеешь.

Руби подпрыгнула на носках.

— Готова? — спросила она, бросив взгляд на меня.

Я кивнула, все еще покачиваясь в воде, все еще пытаясь осмыслить, что, черт возьми, только что произошло.

Руби рванула с настила, подтянув колени к груди, и плюхнулась прямо перед Кольтом. Его руки сомкнулись вокруг нее, когда она ушла под воду, и брызги накрыли его с головой. Руби вынырнула, улюлюкая и смеясь так громко, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

Она плеснула ему в лицо, а он притянул ее к себе, и она обняла его за шею.

— По-моему, это был лучший «пушечный выстрел», что я видел, — он легонько ткнул ее пальцем в нос, и она просияла.

— Ты видела, Блэр? — крикнула она, уже плывя обратно к лестнице. — Я так далеко прыгнула!

Я невольно улыбнулась ей.

— Очень круто, Руби. Я еще не видела, чтобы кто-то прыгал так далеко.

Темный, голодный взгляд Кольта снова вернулся ко мне. Он погрузился глубже, пока вода не коснулась его верхней губы, не отрывая от меня глаз.

Я не шевельнулась и не смогла отвести взгляд, пока Руби карабкалась по лестнице за новой попыткой.

Но тут подплыла Мэгги. Волосы у нее были зачесаны назад, глаза скрывали солнечные очки, и все равно я видела, как она переводит взгляд с меня на Кольта. Под водой она толкнула меня ногами и ухмыльнулась.

— Блэр, дорогая, — протянула она. — Ты, я и маргарита. Срочно.

Она продела руку под мою, и мы вместе поплыли к берегу. Потом она уже тянула меня вверх по откосу, где земля и скользкие камни уходили из-под ног. Добравшись до берега, я поправила бикини и рискнула оглянуться.

Кольт все еще держался на воде, Руби сидела у него на спине, а к ним присоединился Маккой. Они плескались, как трое детей. Руби хихикала, когда Маккой делал вид, что их топит, а смех Кольта — глубокий, открытый — расходился по поверхности воды и прямо в меня. Это был смех моего Кольта — того, прежнего, до того как жизнь стала тяжелой, до того как его придавили обязанности ранчо и одиночное отцовство.

Мэгги подошла ближе, опустила очки и посмотрела на меня поверх оправы.

— Ты безнадежна, — прошептала она. — Ты ведь это понимаешь?

Я тихо покачала головой, чувствуя, как жар поднимается к шее. Она вздохнула и потянула меня за собой. Мы дошли до откинутого борта пикапа, и я вытащила из сумки полотенце, прижав его к лицу.

Мэгги подтянула к борту большой розовый кулер, налила себе из краника, бросила дольку лайма и сделала долгий, театральный глоток.

— Напоминает весенние каникулы.

Я усмехнулась, когда она наполнила еще один стакан и протянула мне.

— В этом и прелесть маргарит. Они хороши на любом этапе жизни.

— Еще бы, — она чокнулась со мной, и мы обе отпили, прежде чем она повернулась, опершись о машину, и посмотрела на воду.

Она помолчала, потом легонько ткнула меня стаканом в локоть.

— Нет, правда. Как ты вообще жива? — она кивнула туда, где, я знала, все еще плавал Кольт. — Я бы самовоспламенилась, если бы на меня так смотрели.

— Как — так? — спросила я, хотя ощущение Кольта, как оголенного провода на коже, никуда не делось.

Она наклонила голову и смерила меня взглядом, от которого я фыркнула в стакан.

— Как будто ты — его ужин, и он собирается съесть тебя целиком, — она снова глянула в сторону воды, кивнув на Кольта.

Он стоял, подняв руки, готовый подхватить Руби, которая шаталась на плечах Маккоя.

— И ты хочешь сказать, что ничего не почувствовала?

Щеки вспыхнули, когда я залпом допила половину маргариты.

— Ну, это было… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Он такой. Это просто… Кольт.

Мэгги фыркнула, едва не подавившись.

— Я знаю его уже несколько лет и ни разу не видела, чтобы Кольт Кэллоуэй так смотрел на кого-то.

Я провела языком по нижней губе, украдкой взглянув на него.

— Между нами ничего нет, — соврала я. — Мы давно в прошлом. Если уж на то пошло, он просто ностальгирует.

Она снова фыркнула.

— Милая, это была не ностальгия. Мужик выглядел так, будто готов трахнуть тебя прямо здесь, на этом борте, при всех, и я готова поставить что угодно, это было бы зрелище.