Чтение онлайн

Я едва мог дышать.

Когда ее ладонь легла на мой член поверх джинсов, я чуть не кончил на месте. Я сжал ее волосы так сильно, что она ахнула, и шляпа слетела с ее головы.

— Эй… — начала она, но я просунул большой палец ей в рот, надавив на язык. Она крепко втянула его, зубы задели костяшку.

Ее пальцы набросились на мой ремень, и она расстегнула его, а потом расстегнула пуговицу джинсов. Ее костяшки задели мой член, когда она дернула молнию вниз.

Она прикусила подушечку моего пальца, глядя на меня снизу вверх, и даже при дрожащих руках выглядела уверенной в себе и в том, чего хочет. Иногда я забывал, насколько она теперь старше, как много узнала с тех времен, когда мы носились вместе без оглядки.

— Черт, ты идеальна, — выдохнул я.

Она освободила мой член одним резким, жадным движением, ее пальцы действовали уверенно и крепко, так что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не сорваться сразу.

Ее горячая, дрожащая ладонь обхватила основание моего члена, и от этого прикосновения по мне прошел разряд, как молния. Из моего горла вырвался глухой звук, спина выгнулась, а бедра дернулись вперед сами собой. Одной рукой я держал ее за волосы, другой уперся в дерево позади нее.

Она впилась ногтями мне в бедро, удерживая равновесие, потом подняла взгляд с этим порочным, голодным оскалом, от которого у меня свело живот. Так она смотрела на меня раньше, перед тем как мы тайком выбирались ночью и рисковали всем ради капли запретного.

Я вытащил палец из ее рта, грубо проведя им по ее языку, и она ахнула. Ее губы блестели, подбородок уже был влажным от слюны, и она уставилась на мой член. Я видел, как расширились ее зрачки и как она тяжело сглотнула.

Ожидание в ней было живым существом, и это было самым горячим зрелищем в моей жизни.

Она дышала часто, грудь вздымалась.

— Я столько раз думала об этом, — прошептала она, прежде чем кончиком языка провести по губам.

Я намотал ее волосы на кулак и потянул голову назад, пока наши взгляды не сцепились. Ее рот был приоткрыт, ждущий, просящий. Каждая мышца во мне кричала вонзиться глубоко в этот жар.

— Боже, — сказала она дрожащим голосом, проводя большим пальцем снизу по моему стволу. — Какой же ты большой.

Она наклонилась и мягко поцеловала головку раскрытыми губами.

Ее губы зависли рядом, приоткрытые и готовые, и я держал ее так, стараясь запомнить, как она выглядит передо мной.

— Открой, — сказал я, и она подчинилась. Она была такой послушной, когда я медленно ввел член между ее губами, смакуя горячее, влажное ощущение, пока она стонала.

Я смотрел, как втягиваются ее щеки, как она не сводит с меня глаз, пока я вхожу глубже. Я хотел двигаться медленно, растянуть этот миг, но она была так жадна, что мои бедра дернулись сами. Она почти полностью выпустила меня изо рта, ее язык прошелся по головке, потом по длине, прежде чем она снова опустила голову.

Я уперся в заднюю стенку ее горла, но она не отпрянула. Ее рука двигалась у основания, помогая там, где рот не справлялся. С каждым движением она издавала отчаянные тихие звуки, и от этого зрелища я понял, что никогда не испытывал такого ни с кем другим. Я никогда ни к кому так не тянулся, как к ней.

Я положил свободную руку ей на челюсть, направляя, чувствуя влажное растяжение ее рта вокруг меня. Я видел пятнышко грязи у нее на щеке, клубничное пятно на запястье, и хотел оставить на ней метку, которая переживет это лето.

Она отстранилась, хватая воздух, и нить слюны повисла между ее губами и моим членом.

— Ты собираешься трахать меня в рот или просто смотреть? — хрипло сказала она, вытерев рот тыльной стороной ладони, и снова нырнула вниз.

Во мне что-то дикое сорвалось с цепи. Мой контроль исчез, растворился в жаре ее рта.

Я резко толкнулся в нее, пальцы вонзились ей в кожу головы, когда я ударил в глубину ее горла. Она закашлялась, на глазах выступили слезы, но она сжала меня за ягодицы и притянула ближе, не давая сдерживаться. И ее глаза, черт, ее глаза не отрывались от моих. Эта обнаженная покорность в них прожигала меня насквозь, выжигая все на своем пути. Мне оставались считаные секунды до того, как я полностью потеряю себя.

Каждый раз, когда я был внутри нее, проносился в памяти, как степной пожар. Как она выгибалась и выкрикивала мое имя, как царапала мне спину до крови, как рассыпалась подо мной, отдавая то, чего никто больше не касался. Мне нужно было верить, что только я видел, как она вот так сдаётся полностью. Эта мысль сжимала меня тисками, давила на ребра, и я едва мог дышать от жадности и собственничества.

Она застонала, и вибрация прошла прямо по моему члену. Я прорычал ее имя, чувствуя, как оно пульсирует в венах. Она была беспорядочной, дикой, слюна стекала по подбородку. Одна рука двигалась у основания, другая впивалась мне в бедро.

Я смотрел, как ее губы растягиваются вокруг меня, как в глазах выступают слезы, когда она берет глубже. По краям зрения все плыло, колени грозили подогнуться. Я дернул ее за волосы так, что она тихо всхлипнула.

— Вот так, Блэр. Именно так. Черт…

Она замычала в ответ, и вибрация ударила прямо в меня. Перед глазами потемнело, я мчался к краю, и с каждым влажным движением ее рта во мне рушились остатки сдержанности.

— Ты такая красивая сейчас. Хочу, чтобы все видели, как тебе идет мой член во рту.

Моя рука сжала ее челюсть, и она распахнула глаза, глядя на меня. Следующие слова сорвались прежде, чем я успел их удержать, и я знал, что должен бы жалеть, но не жалел.

— Меня, черт побери, бесит думать, что тебя трогал кто-то еще, Блэр. Хотел бы я, чтобы твой проклятый бывший видел тебя сейчас. Видел, что принадлежит мне. Ты на коленях, давишься моим членом, и этот голый безымянный палец сжимает меня.

Мысль о его кольце на ее руке выворачивала меня, но, черт, от этого хотелось только сильнее присвоить ее себе, стереть все следы его руками и ртом.

Ее взгляд дрогнул, и она застонала так глубоко, что я почувствовал это в яйцах.

— Блэр, я сейчас…

Она втянула меня сильнее, тихо поскуливая, и я кончил ей в горло. Я проревел ее имя, когда она сглотнула, не сводя с меня глаз, слезы текли по ее пылающим щекам.

Я выскользнул из ее рта и рывком поднял ее, не дав перевести дыхание. Ее губы блестели, и я врезался в них поцелуем, ощущая на ее языке собственный вкус. Наши зубы столкнулись, и она всхлипнула, сжимая пальцами мою рубашку.