Чтение онлайн

Когда я отстранился, она моргнула, глядя на меня расплывчатым взглядом, с распухшими губами.

— Тебе было хорошо? — прошептала она хрипло, голос сел от того, как глубоко брала меня, и неуверенность в ее тоне заставила меня замереть.

В ее словах было столько сомнения, что у меня сжалось в груди от злости. Что, черт возьми, сделали с моей девочкой, если она сомневается в себе вот так? Собственничество взметнулось во мне, и я уже не контролировал то, что сказал дальше.

— Черт, Блэр, — прорычал я, сжимая ее подбородок и заставляя смотреть на меня. — Твой рот создан для моего члена. То, как ты проглотила все до капли, будто умирала от голода…

Я провел большим пальцем по ее губам.

— Я хочу свести тебя с ума. Хочу трахать тебя так, чтобы ты не помнила никого, кто был до меня. Хочу наполнить твое идеальное лоно так, чтобы сперма текла по твоим бедрам, когда ты выйдешь из этого амбара. Хочу, чтобы все знали, что ты моя.

Она всхлипнула и сжала бедра, и я не мог больше ни секунды не попробовать ее на вкус.

Я сжал ее бедра железной хваткой, развернул нас и усадил ее прямо на ближайший тюк сена. Пыль и солома взлетели в воздух. Амбар кружился, или это у меня шла кругом голова, но я уже стягивал с нее шорты, протаскивая их через сапоги, прежде чем у нее вырвался резкий вдох.

Мои руки дрожали от того, как сильно я ее хотел, но я не замедлился, даже не попытался быть нежным. Она рассмеялась сбивчиво, когда шорты упали на пол, и смех сорвался в звук, похожий на мольбу. Она откинулась на локти, раздвинув ноги, сапоги свисали с края. Ее лицо было сплошным желанием: распухшие губы, пылающие щеки, волосы спутаны моими руками.

Я, черт возьми, опустился перед ней на колени и уткнулся лицом между ее бедер. Она издала этот разбитый вздох, будто забыла, как нам хорошо вместе, и ей нужно было напомнить.

И я напомнил.

Пальцы Мэгги сомкнулись на моих, и она потянула меня сквозь толпу к бару. Сегодня вечером я мечтала только рухнуть в постель или в объятия Кольта, но Мэгги и слышать об этом не хотела.

Вместо этого она уговорила меня надеть крошечное черное атласное платье, облегающее тело как вторая кожа. Подол едва доходил до кончиков пальцев, но в паре с алыми ковбойскими сапогами даже я признала, что ноги у меня выглядят бесконечно длинными.

Бар The Dusty Spur стал свидетелем рождения нашей дружбы, так что вернуться сюда сегодня было символично. После того потока признаний, что я вывалила на Мэгги у нее дома, выйдя от Джун, мне стало легче. Весь день я работала в поле, потом Джун варила джемы, а я разливала их по банкам и клеила ярлыки с ленточками.

Но думала я только о Кольте.

— Это просто физическое, — настаивала я, когда мы с Мэгги пили второй бокал дешевого розе. — Мы просто снимаем напряжение.

Она не верила, и я ее понимала.

Не прошло и недели с тех пор, как я впервые позволила Кольту прикоснуться ко мне, а нежная ломота между ног стала постоянной спутницей. Внутренние стороны бедер саднило от его щетины, что я шутливо называла «щетинной сыпью», а утром я насчитала по пять лиловых отпечатков пальцев на каждом бедре.

— Это не похоже на что-то случайное, — сказала Мэгги, и я знала, что она права.

Не тогда, когда я на цыпочках пробиралась в его спальню после того, как Руби засыпала, и он усаживал меня на комод, раздвигая меня так, будто весь день думал только об этом. И уж точно не по утрам, когда он возвращался, отвезя Руби в школу, с таким взглядом, что у меня внутри все переворачивалось.

Его телефон звонил без конца, но он позволял ему жужжать на тумбочке, пока я не начинала извиваться под ним. Когда он наконец отвечал, делал это так спокойно, будто его пальцы не были во мне, а я не утыкалась лицом в подушку, чтобы не выдать нас стонами.

— Буду, когда буду, — рычал он, отбрасывая телефон, и его взгляд не отрывался от моего, пока он снова опускал рот к моей коже. Кольт исследовал мое тело с сосредоточенной яростью человека, возвращающего утраченную территорию, будто ранчо могло сгореть дотла, а он бы не остановился, пока я не рассыплюсь под ним, умоляя.

Я убеждала себя, что держать все «несерьезным» — разумно. Даже стратегически. Мысль о том, что это может что-то значить, что я снова влюблюсь в Кольта Кэллоуэй, была опасной. Поэтому я лелеяла свою нелепую иллюзию и пыталась наслаждаться тем, что есть, уже заранее отсчитывая секунды до момента, когда это ускользнет сквозь пальцы.

Раньше я написала ему, что сегодня не вернусь к нему домой, и попросила передать Руби, что утром у нас свидание. Потом мы с Мэгги допили третий бокал вина, и она с блеском в глазах выхватила мой телефон.

— Покажи ему, что он теряет.

Мы пошли в ванную, я выгнулась, опершись о раковину, атлас задрался еще выше, когда я направила камеру вниз вдоль своего тела, и пульс между ног глухо бился, когда я нажала «отправить».

Ответ вспыхнул на экране почти сразу — четыре слова, от которых жар разлился по животу.

Кольт: Черт. Посмотри на себя.

Я представила, как его ладони скользят по моим ногам, задирая платье выше. Мне хотелось бросить Мэгги прямо там, но ее пальцы сомкнулись на моих, когда я начала печатать ответ.

— Пусть немного помучается. Мужчинам полезно томиться. Закаляет характер.

Вот этим я и занималась. Я устроилась у бара рядом с Мэгги, пока она заказывала нам по шоту, и делала вид, что его последние сообщения не способны заставить меня сложиться пополам.

Кольт: Где ты?

Кольт: Скажи, чтобы я приехал и сотворил с тобой что нибудь такое в этом платье.

Кольт: Черт, Блэр. Я чертовски на тебе помешан.

— Ну вот, — Мэгги поставила передо мной шот с долькой лайма на краю.