Чтение онлайн

Разумеется, не было абсолютно никаких неопровержимых исторических фактов, связывавших фалаша с Элефантином. И все же я обнаружил множество волнующих следов и совпадений, которые, как мне показалось, указывали на существование такой связи. Все доказательства были косвенными, и ни одно из них не подтверждало мою теорию о том, что ковчег попал в V веке до н. э. в Эфиопию после двухсотлетнего пребывания в иудейском храме на Элефантине. В свете же всего того, что я узнал в Израиле, Египте и в самой Эфиопии, мои последние находки приобрели иной, гораздо более убедительный аспект.

Ниже приводятся записанные мной в блокноте главные выводы, к которым я пришел, и факты, на которых они основываются.

1. Весьма примечателен тот факт, что еврейская община на Элефанте практиковала жертвоприношения и продолжала совершать их и после проведенных царем Иосией реформ. Одно из доказательств древности иудаизма в Эфиопии — крайне архаичный характер фалашской религии, в которой центральную роль играет жертвоприношение, типичное для Элефантина 372 . Это добавляет веса гипотезе о том, что фалаша являются «культурными предками» еврейских иммигрантов с Элефантина, и несомненно подтверждает тезис о том, что ковчег завета мог быть доставлен в Эфиопию с этого острова.

2. В свою лучшую пору иудейский храм на Элефантине имел собственное духовенство. Письмо без гласных рукописей на папирусах называет этих священников «КХН». Добавив гласные «а» и «е», мы получим слово «кахен». Фалашских священников также называют «кахен» 373 .

3. Одно из названий иудейского храма на Элефантине — МСГД, что означает «место, где падают ниц». И по сей день у фалаша Эфиопии нет синагог, как нет и храма, но свои скромные церкви они называют «месгид» 374 (добавив гласные «е» и «и» к МСГД). В этом контексте также следует отметить, что именно в положении ничком — коленями к земле царь Соломон однажды молился перед ковчегом Завета Господня 375 .

4. В беседе со мной в Иерусалиме Рафаэль Хадане сказал, что иудейский храм, построенный его праотцами «в Асуане», избежал участи египетских храмов, разрушенных «иноземным царем»:

В 52-м году до н. э. Египет действительно был захвачен иноземным царем, разрушившим много храмов. Его звали Камбис, и правил он разраставшейся Персидской империей, основанной его отцом — Киром Великим. Папирусы Элефантины сохранили память о нем:

Персы правили Египтом до самого конца V века до н. э. В тот период евреи с Элефантина тесно сотрудничали с ними. Только после освобождения от персов на острове был наконец разрушен иудейский храм. Рассказанные Рафаэлем Хадане народные предания о происхождении фалаша, таким образом, подкрепляются установленными историческими фактами.

5. Хадане сообщил также, что его народ особо почитает остров Тана Киркос, тот самый, на котором мне сказали, что ковчег был доставлен туда в V веке до н. э. Больше того, Мемхир Фиссеха — христианский священник, с которым я беседовал на острове, — говорил мне, что ковчег хранился там «в скинии» на протяжении восьми столетий до его доставки в Аксум 376 . Вряд ли кого-либо удивит тот факт, что на Тана Киркос ковчег хранился в шатре или «скинии». Если моя теория верна, тогда доставившие реликвию евреи только что пережили разрушение своего храма на Элефантине и должны были знать о более раннем разрушении храма Соломона Навуходоносором. Они вполне могли решить, что наступило время отказаться от официальных храмов навсегда и вернуться к обычным скитаниям по пустыне, когда ковчег помещался в скинии.

6. И последнее, но не менее важное: Рафаэль Хадане рассказал мне, что предки фалаша прибыли в Эфиопию не только через Асуан (т. е. Элефантин), но и через город Мероэ, «где они находились недолго». Те же два места были названы и, Соломоном Алему — фалашским священником, с которым я беседовал в деревне Анбобер в январе 1990 года. Случайно ли следующее совпадение: после, пятнадцати с лишним веков забвения историей развалины Мероэ были в конце концов найдены в 1772 году — угадайте, кем? — шотландским исследователем Джеймсом Брюсом.

Все это, чувствовал я, убедительно показывает, что я на верном пути, а один только факт, что развалины древнего Мероэ были обнаружены не кем иным, как моим старым приятелем Джеймсом Брюсом, добавил мне энтузиазма. Шотландский исследователь, не сомневался я, совершил свое эпическое путешествие в Эфиопию ради обнаружения ковчега завета (см. главу 7). Как же замечательно, что заодно он нашел и мифический город, через который священная реликвия, прибыла на Абиссинское нагорье!

Но действительно ли все так и случилось? Оставалось, чувствовал я, ответить еще на один важный вопрос, на который я пока не нашел убедительного ответа: почему евреи с Элефантина, покинув остров, отправились с ковчегом завета на юг? Почему не на север, назад в Израиль, например?

Напрашивалось несколько возможных объяснений, каждое из которых могло бы сыграть свою роль. Для начала вспомним: к V веку до н. э. иерусалимские евреи уже привыкли к жизни без ковчега. Храм Соломона был давно уже разрушен, и на его месте был построен новый. Дальше: второй храм управлялся занимающим прочное положение духовенством, определенно не желавшим конкуренции со стороны Элефантина.

Точно так же евреи с Элефантина почувствовали бы себя чужими, не принадлежащими к теологической среде в Иерусалиме V века до н. э. Религиозная мысль развивалась, и о Боге уже не думали как о почти телесном божестве, обитавшем «между херувимами», а богослужения, в которых когда-то центральное место занимал ковчег, были в основном забыты.

Возвращение реликвии, следовательно, вызвало бы потенциально катастрофические последствия. Священникам Элефантина было совершенно ясно, что во избежание таких последствий им следовало держаться подальше от Иерусалима. Но куда им было деваться? Несомненно, они не могли остаться в Египте, поскольку египтяне пошли против них и даже разрушили их храм. Не были они уверены и в том, что им удастся беспрепятственно проследовать на север и покинуть страну этим путем. Следовательно, по логике вещей они должны были повернуть на юг. Небезосновательно правителя Асуана и Элефантина называли господином ворот южных стран». Дабы спасти свою бесценную реликвию, евреям следовало лишь открыть метафорические «ворота» и отправиться в «южные страны», известные под коллективным названием «Эфиопия», — это греческое слово означало «обожженные лица» и применялось ко всем районам, где жили темнокожие люди.