Чтение онлайн

— Неофициального, — заметила Пита.

— О, конечно! — В его голосе вдруг появились юмористические нотки, и он поглядел на нее с интересом. — И все же — опекуна.

— Это Майк вас просил или вы сами считаете подобные хлопоты своим долгом? — спросила она простодушно.

Вентворт снова улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой.

— Действительно, Майк просил меня присматривать за вами до тех пор, пока вы не будете зарабатывать на жизнь самостоятельно, — ответил он. — Признаться, тогда, полтора месяца назад, я счел эту просьбу немного странной, так как представлял вас еще ребенком. Но сейчас мне ясно, что вы — отнюдь не дитя. Некоторые наверняка считают вас совсем взрослой. — Он, очевидно, хотел добавить: «Особенно в этом наряде», но промолчал. — И теперь я смотрю на это немного иначе.

— Вы хотите сказать, что я не долго буду вас обременять?

— Ну, — ответил он с усмешкой, — не то чтобы я определенно смотрел на сложившуюся ситуацию таким образом…

— И тем не менее, — заключила она. — Да, как видите, я не ребенок и готова к тому, чтобы зарабатывать самостоятельно. Мне бы хотелось ухаживать за детьми. А вот быть секретарем или кем-то в этом роде совершенно нет желания. Я терпеть не могу печатать или стенографировать, зато люблю детей. Во Франции я иногда присматривала за ребятишками по выходным, когда родители уходили развлекаться.

— Вы занимались этим потому, что вам нравилось, или потому, что получали какое-то вознаграждение? — уточнил он.

— Конечно, потому, что нравилось, — удивленно ответила она.

— И в то же время вы были рады небольшому вознаграждению, так?

— Да, так оно и было. — Пита вздохнула, вспомнив о прошлом, но тотчас снова с жаром продолжила: — Как вы думаете, долго мне придется учиться? Я хотела бы стать няней или заниматься чем-то подобным. Не то чтобы у меня был какой-то особенный талант, но меня интересуют люди, а не механизмы. Я ведь не очень умная.

— Вот как? — Он посмотрел в глубокие фиалковые глаза девушки, и ему открылась в ее взгляде какая-то непонятная мудрость. А может, он увидел преждевременное знание жизни, которое она приобрела в той странной стране, которая ему никогда не нравилась. Ведь чем коренная англичанка отличается от своих сестер на континенте? Она медленнее воспринимает окружающую действительность, медленнее взрослеет и считает реальные факты чем-то само собой разумеющимся. Впервые увидев Питу перед ужином в ее черном вечернем платье и серебристых сандалиях, Джеффри слегка ужаснулся. Она показалась ему вылитой хористкой из задних рядов. Теперь же, глядя на ее впалые загорелые щеки, хрупкие плечи, красиво очерченный рот, он подумал, что она похожа на девушку с какой-то старинной картины, незрелую и в то же время почти взрослую, невинную, но мудрую. Пожалуй, она вполне подошла бы на роль Евы! — Мы не будем обсуждать дела сегодня вечером, — отозвался наконец Джеффри. — Я уже сказал, что мы займемся этим завтра либо через день. В конце концов, в особой спешке нет необходимости. А пока мы могли бы попить кофе в холле.

Пита принялась листать старые журналы, а Вентворт, прикрывшись вечерней газетой, незаметно и осторожно продолжал наблюдать за ней с явным любопытством. Вот она еле сдержалась, чтобы не зевнуть. Ей, видимо, очень хотелось лечь спать после утомительного дня.

Он тут же тихо произнес:

— На вашем месте я бы пошел спать. Мне кажется, вы очень устали сегодня.

— Правда? Спасибо большое, — ответила Пита.

Джеффри проводил ее до лифта, но не успела она войти, как к ним подошла какая-то женщина. На вид она была ровесницей Вентворта или чуть помоложе, темноволосая, элегантная, в красивом платье и парчовой накидке.

— Джеффри, дорогой, — заговорила она. — Надо же, где мы встретились. Я сейчас собиралась к Кэвендишу, потому что переволновалась из-за вас! Что вы собираетесь делать с этой девочкой? Где она, кстати? О! — Она вдруг осеклась, увидев недоуменно глядевшую на нее Питу.

Джеффри Вентворт слегка сдвинул брови, приветствуя столь очаровательное существо, появившееся рядом с ним.

— Вы очень добры, Элен, — ответил он, — но Пита как раз собирается возвращаться в свой номер. — Он едва заметно кивнул ей, и она вышла из кабины лифта. — Миссис Рамбольд, — продолжал он, — собиралась взять на себя заботы о вас сегодня вечером, поскольку мы думали, что вы ребенок. Но так как вы не ребенок… — Снова редкая для него улыбка на мгновение озарила мрачное лицо. — Элен, это Пита, Пита Вентворт, как она сама себя именует. Пита, миссис Рамбольд — наша ближайшая соседка в «Грейледиз», и у нее есть маленький сын, которому, как мы полагали, вы могли бы составить компанию.

Элен Рамбольд протянула Пите кончики пальцев, прикрытых замшевой перчаткой.

— Здравствуйте, дорогая. Ваш приезд для нас обоих — целое событие.

Выражение лица ее казалось дружелюбным, но в глазах читались настороженность и отчуждение.

— Очень сожалею, — ответила Пита, хотя и не видела, о чем бы ей сожалеть в этом случае.

Миссис Рамбольд бросила на нее изучающий взгляд и продолжила.

— Я думаю, что мы еще не раз увидимся в «Грейледиз». Но вы ведь там долго не задержитесь, не так ли?

Пита была несколько озадачена, услышав это.

— Вы, очевидно, умеете зарабатывать на жизнь, — не умолкала собеседница, — и будете искать работу. Не станете же вы сидеть на иждивении мистера Вентворта?

— Сейчас, за ужином, — заговорил Джеффри, прежде чем Пита успела отреагировать на этот почти откровенный выпад, — мы как раз обсуждали будущее моей новой подопечной. Она намерена сделать своей основной профессией заботу о детях. Мне пришло в голову, что для начала ей неплохо бы помочь вам воспитывать Пола.

— Пожалуй, — согласилась Элен. — Впрочем, посмотрим, — тотчас добавила она.

— Ладно, — ответил Джеффри. Бросив взгляд на девушку, которая с усталым видом стояла у дверей лифта, он добавил значительно мягче, чем обычно: — Идите спать, дитя мое. И пусть сегодня вас больше ничего не волнует.

Взяв под руку даму, он двинулся с ней по коридору, и, прежде чем лифт тронулся, Пита слышала, как ее новый покровитель бесстрастно произнес:

— Элен, может быть, вы согласитесь выпить со мной, прежде чем мы распрощаемся. Спасибо вам за то, что так близко к сердцу принимаете все мои трудности.

«Трудности, — подумала Пита, — и это обо мне! К тому же он предложил ей выпить — надо думать, не воды, такой же холодной и бесцветной, как наш разговор сегодня за ужином!»

То ли оттого, что утро на следующий день выдалось солнечное, то ли потому, что Пита не умела долго грустить, но она чувствовала себя значительно лучше. Она прекрасно выспалась в своем роскошном номере, а утром горничная принесла чаю и раздвинула шторы, дав возможность яркому солнечному свету проникнуть в комнату.