Чтение онлайн

Вскочив с постели, Пита вдруг ощутила необъяснимую радость. Значит, и в Англии погода порой бывает доброй! Небо было почти таким же синим, как в милом ей Грассе, где они с Майком снимали маленькую, довольно дешевую виллу до того, как он ушел из жизни. А сегодня она едет в «Грейледиз». Майк всегда с любовью рассказывал об этом доме, и ей очень хотелось его увидеть. Девушка украсила волосы лентой (довольно старой, как и большинство ее вещей. А ведь когда-то она была красивого сиреневого цвета!) и решила надеть белый льняной жакет, чтобы отчасти скрыть недостатки своего шелкового платья. Спускаясь к завтраку, она чувствовала себя много лучше, чем накануне в Лондонском аэропорту.

Ее покровитель — теперь она про себя называла его именно так — уже сидел в обеденном зале, когда официант провел ее к столу. Вентворт поглощал спартанский завтрак, состоявший из кофе с гренками. Он был отлично выбрит, элегантно одет и казался чужим и далеким.

— Садитесь и приступайте к завтраку, — бросив на нее холодный взгляд, как при их первой встрече, сказал он. — Извините, что я начал, не дождавшись вас, но мне надо здесь кое-что сделать до отъезда, поэтому мы должны освободиться пораньше. Вы уже упаковали весь багаж?

Если под «всем багажом» он подразумевал ее единственный чемодан, то можно было ответить утвердительно.

В машине, когда они уже покидали Лондон, к Пите вернулось ощущение тихой радости. Это была та самая Англия, которую она не раз вспоминала во Франции, порой даже с грустью, страна, где в иное время года все такое зеленое и свежее и даже в конце жаркого августа природа отличается красотой, которую не встретишь за границей. Конечно, она любила песчаные пляжи, солнце, голубое море, золотистую мимозу, но здесь порой царило такое удивительное очарование, что трудно было выразить словами. Они ехали со скоростью пятьдесят — шестьдесят миль в час по дороге к морю мимо кирпичных сельских домиков, которые, казалось, дремали среди великолепных садов, мимо холмов, рощ и лугов. Вскоре они настолько приблизились к морю, что Пита наконец-то ощутила его специфический запах, полной грудью вдохнула свежий морской воздух.

Поглядев на нее, ее спутник слегка улыбнулся:

— Значит, вы любите море?

Это была его первая реплика примерно за час пути.

— Люблю, — ответила Пита.

— «Грейледиз» всего в миле от моря. Его видно в верхние окна.

— Я знаю, Майк рассказывал мне об этом.

В его голосе снова появился холодок.

— Майк вам многое рассказывал, не так ли?

— Да, потому что он все это очень любил.

— В самом деле? — хмыкнул Вентворт скептически.

— Да! — с жаром воскликнула она. — И он любил многое другое.

— Это было слишком очевидно, — согласился Джеффри с последним замечанием.

Пита замолчала, снова решив, что это будет самым разумным. Правда, она иногда задавалась вопросом, почему Майк так резко порвал с Англией и почему он надеялся, что родные с легким сердцем простят его, хотя он оставил их и все, что было им дорого.

По крайней мере, сам Джеффри здорово выиграл благодаря брату, так как отец исключил Майкла из завещания. Но, получив наследство, Джеффри и сам преуспел в карьере. У него была единственная цель в жизни, такая же, как у его отца и деда.

Пита искоса поглядела на своего спутника. Все же интересно, что он за человек. Любопытно было бы посмотреть на него в парике и мантии и узнать, станет ли он на самом деле судьей лет через десять. Он ведь еще молод, но достаточно, наверное, одного взгляда этих холодных глаз, чтобы сбить с толку обвиняемого или свидетеля. Несомненно, благодаря своей силе воли и хладнокровию Вентворт без труда добивается своего. Ему свойственна железная, обезоруживающая логика, и едва ли возможно его запутать или смутить. Как бы там ни было, он всегда найдет ясный и точный ответ на вопрос. Что касается человеческих качеств — доброты, отзывчивости, Пита едва ли могла представить его обуреваемого какими-либо чувствами или обычными человеческими слабостями.

Как непохож он на Майка, который был весь во власти чувств и темперамента!

Они подъехали к дому так неожиданно, что Пита поняла это, только увидев серый фасад здания в окружении деревьев. Правда, парк уже был не таким, как при жизни Майкла. Просто многие деревья погибли в последнее время, особенно вязы. Майкл когда-то рассказывал Пите о колонии грачей, которые гнездились на верхушках вязов, оглашая окрестности ранней весной своими резкими криками. Девушке даже показалось, что она и сейчас слышит их хриплый, гортанный гвалт. Спустя мгновение она увидела бурых коров, щипавших травку под деревьями, но, конечно, это были не те же самые коровы и не те же самые грачи.

Дом этот построили триста лет назад на месте древнего монастыря, развалины которого, увитые плющом, до сих пор сохранились в округе. Именно их имел в виду Джеффри, упоминая о семисотлетнем возрасте усадьбы.

Они остановились у внушительного парадного входа. Пожилой дворецкий открыл перед ними дверь. Позади него застыла маленькая, совершенно седая женщина в черном, она тотчас пристально уставилась на Питу. Представляя их друг другу, Вентворт не мог не улыбнуться:

— Вот и ваша подопечная, Бенни, то самое дитя, для которого вы снова открыли детскую! Думаете, ей подойдет старая кроватка Майкла?

Миссис Беннет говорила очень медленно, но слова выговаривала четко:

— Речь шла совсем не о ней. — Пожилая женщина взяла руку Питы в свою и заглянула в глаза. — Я ведь никогда не верила, что у мистера Майкла, когда он женился, родился ребенок. И потом — уж мне-то он всегда бы сообщил об этом, без сомнения бы сообщил.

Пита даже с облегчением вздохнула:

— Значит, вы не ожидали увидеть маленькую девочку?

Миссис Беннет покачала головой:

— Нет, милая. Не знаю точно, кого я ожидала увидеть, но, уж конечно, не малышку.

Она провела гостью наверх и показала отведенную ей комнату. И это несмотря на необъяснимую уверенность, что она не родная дочь Майкла! Обычно именно в таких комнатах и устраивают детские — хорошо расположенных, прекрасно освещаемых солнечным светом, просторных, в которых легко дышится. За окнами виднелся сад, а за садом и полоской заболоченной земли — берег моря.

Пита немного постояла у окна, с удовольствием глядя на зеленые луга, пересеченные серебристыми речками, на стада упитанных овец, на морскую гладь вдали, на скользившие по земле тени белых облаков, плывущих по голубому небу.