Чтение онлайн

Люся готовилась обрабатывать только Потапова, поэтому на Павла стихов заготовлено не было. Но дабы не огорчать подругу, Люсенька тут же выдала экспромт:

Экспромтик, видимо, получился так себе, потому что довольное лицо Василисы как-то сникло, щеки затряслись, а в глазах появились слезы. Витя же, напротив, обрадовался второму стиху намного больше:

– Классно! Теть Люся, дайте автограф! Ой, а вам, тетя Вася, не понравилось? Чего вы, как прокисли?

– Это она не прокисла, – приступила к главному Люся, – это она переживает… печалится, можно сказать. Ее мои стихи на мысли натолкнули…

Витя понимающе притих и с уважением кивнул на Василису:

– А вы, Василиса Олеговна, всегда печалитесь, когда думать приходится?

– Витенька, ты не понял! – обиделась за подругу Люся. – Она вспомнила, как совсем недавно, в прошлую пятницу, мы ехали в автобусе и одна пожилая дама рассказывала, что в их доме убили девушку. Молодую такую, Римму Рудину. Между прочим, девушка проживала на вашем участке, по улице Громова, семь.

Виктор тоже пьяненько закручинился.

– И вот! – Люся, как могла, толкала Потапова на откровенность. – Василиса горюет, не знает, что дальше-то с девушкой произошло!

– Да! А что с ней произошло дальше? – загорелись глаза у Вити.

– Вот мы тебя и хотели спросить!

– А я чо, крайний, что ли?

– Здрассьте! – возмутилась Люся и отодвинула бутылку водки от гостя подальше. – А кому я тут дифирамбы пела? Кто у нас самый ответственный милиционер? И не вздумай говорить, что ничего не знаешь! Немедленно утешай Василису, докладывай, что там такое с Рудиной!

Похоже, что Потапов и в самом деле не понимал, о чем идет речь, но, как умел, кинулся утешать мать друга. Неловко облапил женщину, ткнулся куда-то в область уха и долго хлопал ее по спине, как колхозную кобылу.

– Да ладно, Витенька, я уже ничего… я ж понимаю, – расплавилась от мужской ласки Василиса. Но Люсеньке совсем не это нужно было от Потапова.

– То есть как это – ничего! Ты все равно ее так не успокоишь! Да хватит ее по ребрам-то наглаживать! Говори лучше, что там случилось с Рудиной?

– Да я-то откуда знаю?! Я и фамилии такой ни разу не слышал! И вообще, с чего вы взяли, что с ней что-то случилось?

Люся уже метала молнии и вот-вот готова была сорваться:

– Я же тебе говорю, нам женщина сказала, что Рудину эту убили! И позвонили в милицию, она сама позвонила!

– Да врет она все, никто нам не звонил, – отмахнулся Потапов и потянулся за следующей рюмкой. – Давайте лучше, теть Люся, за вас выпьем!

– Нет, погоди! Как это не звонил? Да я сама лично… посмотрела ей в глаза и поняла – звонила! – упиралась Люся. Она чуть было не проболталась, что лично набирала ноль один… или два? Вот черт! Неужели и правда… Это Ольга ей заморочила голову каким-то пожаром, черт возьми, Люся и в самом деле набирала ноль один, неужели она звонила пожарным?!

Люся прикрыла глаза и совершенно отчетливо вспомнила, что набирала ноль… один!

– Тетя Люся, вам плохо?

– Это у нее, Витенька, от славы голова закружилась немножко, – объяснила Василиса.

– Ага… – промямлила Люся. – Ты, Витенька… ты иди, плохо мне что-то..

Виктор не стал задерживаться. И чего, в самом деле, и без того уже посидели прилично. Он вежливо попрощался и, чуть пошатываясь, вышел. Василиса любезно закрыла за ним дверь и стала убирать со стола. Люсенькина идея потерпела крах, это очевидно: Потапов так и не сознался, но все же это не повод покрыться молочной бледностью. Неужели Люся и вправду возомнила себя поэтессой? Василисе, например, ее вирши совсем не понравились, особенно про раздетого многодетного Пашку! По разоренному столу среди тарелок важно вышагивал Финли и брезгливо тыкался мордочкой в рюмки. Обделенный Малыш достать до тарелок не мог и поэтому пытался стянуть всю скатерть со стола вместе с остатками ужина.

– Малыш, не бушуй, – потрепала его по курчавой голове Василиса. – Иди вон лучше к Люсе, слизни звездную пыль, видишь, она никак от похвалы отойти не может!

– Вася, – еле слышно пролепетала Людмила Ефимовна, – я не от славы, я… Вася, поклянись самым дорогим, что у тебя есть, что ты не станешь на меня кричать…

– Люсенька, тобой клянусь… – нежно улыбнулась подруга. – Говори немедленно, что ты опять натворила, несчастье мое?!

– Вася, я тогда… Помнишь, мы от Рудиной бежали сломя голову? Ну я еще такая взволнованная была, что ничего не соображала, помнишь? А ты тогда ко мне привязалась – «позвони в милицию, позвони в милицию», помнишь?

– Ну? – насупилась Василиса.

– Ты, Васенька, сама виновата, видела же, что я раздавлена горем, испугана, у меня голова огнем горела, поэтому я к пожарным и позвонила.

– А в милицию?

– А про милицию я не вспомнила, вернее, я думала, что звоню в милицию. Понимаешь, я номера от волнения спутала, набрала ноль один вместо ноль два. А там мне ответили: «Дежурный слушает». Понимаешь, Вася, у них там тоже, оказывается, дежурные есть. Я им и сообщила, что на улице Громова труп. Адрес назвала, а они, наверное, подумали, что если там только труп, а вовсе даже не пожар, то и ехать никакого смысла… Вася! Поставь бутылку на место! Вася!! Ты самым дорогим клялась!!

Василиса схватила недопитую бутылку и нервно отпила глоток прямо из горлышка.

– Все понятно, – вытерла она губы рукавом, – теперь все понятно. А я все никак не могла додуматься, отчего нас еще не арестовали? Труп есть, подозреваемые, то есть мы, тоже есть, отчего же нас никто еще на допросы не вызывал, в камеру не приглашал. Ни соседи не всполошились, ни знакомые, родственникам никто не сообщил. А оказывается, в милиции еще никто и не знает, что Рудина убита…

– Я думаю, Васенька, такие-то новости в милицию никогда не поздно сообщать, правда же? – Осторожненько поднялась Люся и принялась подобострастно заканчивать на столе уборку. – Вася, ты не переживай, сейчас еще не поздно, я схожу в автомат и позвоню.

– Нет уж! Извини, Люся, но ты наказана! Недоверием! Я сама пойду! – гордо выпятила Василиса губу и пошла одеваться.

С наказанием Люся смирилась быстро, не очень-то и хотелось тащиться на улицу с больной ногой. К тому же времени едва только девять, а телефонная будка буквально у соседнего дома, так что подруге можно не бояться. Но Василиса уже поняла, что с наказанием погорячилась, и на все лады принялась причитать:

– Ах нет-нет, Малыш, не собирайся со мной, я иду не на прогулку. У меня опасная миссия. Мне надо доделать то, что не сумела выполнить Люся. Да! Люся! Ты спросишь, Малыш, что может быть опасного в родном дворе? О-о-о-о! Как ты глуп! В такое время интересной женщине, как я, и вовсе не следует появляться на улице одной! Грубым словом меня может оскорбить грабитель…