Чтение онлайн

Люся разрывалась: предать подругу не могла, но и расположение старикана терять не хотелось, можно подумать, ее каждый день миллионеры приглашают жить в своем дворце!

– Вы знаете, – стала жеманиться Люся, нервно поглаживая шерсть афганской борзой, – я сейчас немного нездорова, сама дойти не смогу, а как-то не хочется, чтобы меня в ваши хоромы заносили… Я уж чуть позже.

– Тогда я к вам перееду! – решительно заявил старичок. – Мы с Кусей будем вас оберегать.

– Очень милое предложение, – скривилась Василиса. – Устроим псарню и дом престарелых в одном флаконе!

Старичок с трудом поймал свою резвую собачку, нежно замычал, взглянув на Люсю, и поспешно удалился.

– Ну, Люсенька… Я, конечно, могу понять… с возрастом, я слышала, у некоторых появляется страсть к руинам. Слушай, а откуда он твой адрес узнал?

– Так ему, наверное, Наташа сказала. Я же просила…

– «Просила». Гордости девичьей в тебе нет, вот что!

– Откуда ж ей, девичьей-то, взяться. Вася, не злись, давай лучше позвоним Наташе, что у нее там с Кислицыным? Все же девчонка на опасном объекте, а нам даже поинтересоваться некогда.

Люся похромала к телефону, а Василиса, вооружившись ведром и тряпкой, принялась убирать за Кусей.

– Алло! Наташенька? Это Людмила Ефимовна. Ну как у тебя продвигаются дела? Ты еще не влилась в доверие к Кислицыну?

– Просачиваюсь помаленьку. Людмила Ефимовна, у вас время есть? Тогда слушайте.

Девчонка, видимо, подошла к заданию ответственно и теперь, захлебываясь эмоциями, передавала Люсе все подробности встречи. Наташа долго думала, как бы выманить Кислицына из дома и очаровать его. Все знали, что проживает он не один, а с довольно серьезной матушкой, а очаровывать мужчину под наблюдением родителей Наташенька еще не умела. Наконец ее посетила замечательная идея. Девушка заскочила в магазин, истратила кучу наличных, но набила полные сумки деликатесными продуктами. Затем прочно уселась на скамеечку возле подъезда Кислицына, распорола пакет и стала ждать. Ожидание оказалось делом неблагодарным: уже двое симпатичных мужчин останавливались возле нее и предлагали свою помощь, а один парень чуть не затащил в машину, так воскипел страстью. А Кислицына все не было. Зато когда он поздно вечером вышел из подъезда, ведя на поводке ротвейлера, он на нее даже не взглянул. И все же Наташа обрадовалась ему, как выигрышу в «Русское лото».

– Анатолий Петрович! Какое счастье!! А вы что здесь делаете?! – хлопала она накрашенными ресницами в два раза чаще, чем требовалось.

– Я? Я здесь живу, а вы Наташа, кажется? А вы, Наташа, вероятно, на прогулку? Сейчас очень хорошо вечером, – выдал Кислицын максимум вежливости и пошагал дальше.

– Анатолий Петрович! Какая прогулка?! У меня несчастье! – вскочила девушка. – Вы же не оставите бедную женщину одну в такую темень! Я даже уйти никуда не могу, у меня все пакеты разорвались!

– Что у вас случилось? – обреченно вздохнул Кислицын и подошел ближе.

– Я же говорю, пошла в магазин, накупила всего, а пакеты разорвались! – Наташа даже не пожалела парочку слезинок. – А у меня, между прочим, сегодня день рождения! Вот и сижу, отмечаю, так сказать. Давайте придумаем, как дотащить это все до моего дома…

Кислицын раздраженно прищелкнул языком, а потом потащился с псом обратно домой. Наташа не знала, что делать – сидеть, ждать его, или по сотовому вызвать такси. Пакеты она и в самом деле не смогла бы до дома дотащить без посторонней помощи.

– Вот, – снова вышел из подъезда Кислицын. У него в руках была здоровенная хозяйственная сумка. – Вот, берите и смело тащитесь куда вам надо. Теперь не порвется.

– Как славно, что я вас встретила! И помощь свою предлагаете! – щебетала Наталья, перекладывая в сумку из пакета дорогую рыбу, кусок дырчатого сыра, парочку бутылок хорошего вина и еще много всяких вкусностей.

Наташа все переложила и тут же насильно сунула сумку Кислицыну.

– Пойдемте, вы меня проводите. Здесь недалеко, а сейчас очень хорошо вечером, вы сами мне говорили.

У Анатолия просто не хватило наглости отвязаться от назойливой девицы.

Через полчаса ходьбы Наташенька уже затаскивала гостя к себе в квартиру.

– У меня совсем никого нет, вы же видите. Хоть бы какой-нибудь идиот догадался поздравить! Ну, хотя бы вы, Анатолий Петрович.

Кислицын сгрузил деликатесы на кухне и уже собрался было откланяться, да не успел.

– Ну же! Что же вы тосты не говорите? – играла глазами Наташа.

– Я? Я вас поздравляю… – растерялся гость.

– Не юродствуйте, Анатолий! Кто так поздравляет? Надо открыть бутылочку винца, налить себе и даме… Толик, бокалы вон там, доставайте!

Наташа взялась за дело всерьез. Кислицын сначала ерзал на стуле, поглядывая на часы, и ожесточенно поджимал губы, но потом все же расслабился: завязался разговор о собаках, собачьих выставках, собачьих недугах, короче – обычная праздничная беседа. Все шло по плану, однако как только Наталья решила практически подойти к вопросу о гражданском браке, гость резко вскочил и стал собираться.

– Простите, Наташа, мне уже пора, не провожайте меня.

Наташа талантливо сыграла пьяненькую именинницу, дабы усыпить бдительность объекта, а когда мужчина вышел за дверь, со всей осторожностью устремилась за ним.

Кислицын ни разу не оглянулся и не догадывался, что за ним пристально следит пара зорких глаз. Может, и удалось бы выследить Наталье, куда он отправился, но Анатолий вдруг поднял руку, и перед ним заскрипела шинами старенькая «копейка».

– И тут, представляете, Людмила Ефимовна! Он называет деревушку… вот убейте меня, не помню названия… то ли Ротово, то ли Глоткино… А потом сел в машину и укатил! И ведь что удивительно, сам-то он точно ни в каком Глоткине не живет. И время, опять же, позднее было. Я вот думаю – куда это он мог направиться, а?

– В Глоткино и отправился, чего тут думать! – расстроилась Люся. – Другой вопрос – зачем? Признайся, а ты его не сильно перепугала? Может, он от твоего внимания сам не знал, что делает, вот и рванул куда глаза глядят…

– Не знаю, это какие ж глаза надо иметь, чтобы они в такую деревню пялились, у которой и названия не запомнишь. Вообще-то я осторожненько… даже еще и не успела его напугать-то ничем. Может, только тем, что у меня белье наше, отечественное?

– Милая моя! Да этим можно кого угодно инвалидом сделать! Нашла что показать!