Коза на роликах
Шрифт:
– Зато адвоката хорошего подберет, бесплатного… – уныло утешила Василиса, но потом добавила: – Ты зря не пугайся, я придумала, как Пашку заставить девчонку искать и самим не подставляться.
Павел Курицын купил наконец дочерям компьютер и теперь сидел, пялясь в монитор, за простеньким пасьянсом «Косынка».
– Па-а-аап, ну пусти поиграть, а? – канючили рядом Катенька и Надюша, старшие дочери. – Ну па-а-а-аап…
– Сейчас-сейчас… вот только… Катерина! Не мешайся! Иди уроки готовь! – осерчал он, в который раз проигрывая и включая игру заново.
В прихожей зазвонили.
– Вот! К вам подружки пришли, бегите, – радостно вытолкал он девочек из комнаты и снова уставился в монитор.
– Так, значит, развиваемся? – появилась на пороге родная матушка вместе с неизменной тетей Люсей.
– Ой, мама, и не говори… Проходите, там на кухне Лидочка чего-то стряпает…
Люся подошла к компьютеру, будто волшебница шевельнула рукой, и экран погас.
– Ну-ну, теть Люсь, вы просто супер! – задохнулся от восхищения начинающий хакер. – У меня долго получается… А как это вы так быстро?
– Элементарно выдернула из розетки, и все погасло.
– Да вы что?! Он же… с ним же нельзя так… это же некорректное завершение!!
– Понятно! Значит, с компьютером некорректно нельзя, а с родной матерью можно? – набычилась Василиса. – Мы уже пятнадцать минут в твой затылок пялимся!
Павел отъехал на стуле от стола и устало вперился в лицо матушки.
– Мам, если ты опять принесла мне ценные сведения по серийному маньяку, уволь. У меня выходной.
– Да какой маньяк! Мне нужно отыскать девушку, Наталью Бедрову. Она… Она меня в автобусе оскорбила!
– Вася! Кто, ты говоришь, тебя оскорбил? – поразилась Люся. Однако подруга резко пнула ее под зад, и Люсенька сразу же поняла. – Хотя, конечно, нашу Васеньку кто только не оскорбляет…
– Меня оскорбила Наталья Бедрова. Она прилюдно назвала меня старым бегемотом!
– Мам, не бери в голову, ну какой ты бегемот, у вас и весовые категории разные, тот тонну весит, а ты…
– Не смей мне дерзить! Ты должен немедленно приложить все силы и отыскать нахалку! – топала ножкой разгневанная родительница.
– Мама! Я целыми днями только и делаю, что ловлю нахалок и нахалов, а так же подлецов, мерзавцев и негодяев!
– Плохо ловишь! Ты не вдаешься в детали! Ты часто заблуждаешься! А маминых советов совсем не слушаешь, отсюда и нераскрытые преступления!
– С чего ты взяла?
– Нет, это ты с чего взял, что у Рудиной, к примеру, имелся пятилетний ребенок?! – разошлась Василиса. – Не было у нее детей! Не было!
– Не спорю, у Рудиной не было, а кто это вообще такая?! Я никогда и не говорил, что у нее дети…
– Говорил! Ты сказал, что у тебя там какой-то огнестрел, убили молодую женщину, и у нее пятилетний ребенок остался. А у Рудиной никого не осталось! Только мачеха!
– Сто-о-ооп, – поднялся во весь рост Пашка, и Василиса запоздало сообразила, что снова наговорила лишнего. – Так вот, значит, зачем вы пришли! Опять полезли разбираться! Между прочим, та женщина с огнестрелом не Рудина, а Леващук, и убийцу мы уже задержали, это ее муж оказался, от ревности, идиот, жену прикончил. Так что туда можете не соваться. А вот что там у вас с Рудиной? Кто это? Нет, погодите… Лидочка! Лида!! Немедленно собирай девочек!
– Кого, Паша? – появилась в дверях румяная невестка. – Кого собирать-то?
– Всех! И Катерину, и Наденьку, и Ниночку! Они теперь будут жить у бабушки! Все!
Бабушка постаралась быстро улизнуть, но сыночек вовремя прикрыл дверь ногой:
– Мама, я не могу тебя отпустить. Сначала чай, что же, Лидочка зря там парилась? И потом, тебя страшно выпустить, опять кто-нибудь бегемотом назовет!
Люся сверкнула очами на Василису, но делать уже было нечего, подругам пришлось усаживаться за стол и лакомиться булочками.
Потом все чинно шествовали домой: Пашка торжественно катил коляску с младшей Ниночкой, Катя и Надя бежали впереди, обгоняя друг друга; Лидочка сияла улыбкой, все же ей иногда хотелось отдохнуть от детей, и только Люся с Василисой брели будто на Голгофу. Мысли о Наташе сверлили даже не мозг, а сердце. Особенно страдала Люся. Она то и дело останавливалась, тихонько терла грудь и плелась дальше.
– Людмила Ефимовна, а что это вы такая… бледная? – вдруг всполошилась Лидочка. – И вид у вас нездоровый. Подождите-ка… Паша! Людмиле Ефимовне нездоровится! Куда ты так несешься?
Павел взял Люсеньку под ручку и замедлил шаг.
– Э-э-э, подружки, да вам отлежаться надо. Ну как вот вас одних оставлять? Сейчас до дома доберетесь и снова к телефону кинетесь. И детей вам не дашь… здоровье поправить нужно… – призадумался Павел.
– Паша, нам и правда сейчас детей нельзя – смотри, Люся совсем на инфаркт настроилась, – затараторила Василиса. – Какой ей телефон. И мне ее никак одну оставлять нельзя. Ой-ой-ой… что же делать? А детей нельзя… какая жалость…
Павел остановился и строго произнес:
– Ладно, оставлю вас одних, только через каждый час звонить буду! И не вздумайте мгновенно вылечиться и удрать! Точно в обезьянник посажу!
Василиса поспешно закивала головой, и процессия двинулась дальше, к дому подруг.
Оставшись дома одни, женщины вздохнули уже свободнее, однако Люся все же нет-нет да и поглаживала себя по груди. А как только ей становилось чуточку легче, звонил Павел, и телефонная трель снова заставляла Люсю хвататься за сердце.
– Ты, главное, не волнуйся, – успокаивала ее подруга, заталкивая в рот больной таблетку валидола. – Объявится наша Наталья. А если не объявится, мы на телевидение ее фотографию пошлем, пусть покажут, может, кто заприметил. Только тебе надо быстренько в строй. И что это у тебя за фишка такая теперь: то ногу она подвернула, то с сердцем справиться не может! Я же говорю, она объявится, Наталья твоя! И вообще, внуши себе, что ты прямо напичкана силами и здоровьем! А то что же, ты сляжешь, а Наташа? Нет, с девчонкой, конечно же, будет все в порядке, но вот твой миллионер с крючка соскочит, это точно. Он же и влюбился в тебя только потому, что ты на роликах рассекала, то есть, грубо говоря, лезла в глаза своей физической подготовкой! Прямо-таки нагло притягивала к себе внимание, а должна была быть незаметной!!