Коза на роликах
Шрифт:
У Капитолины так сверкнули глаза, что стало понятно, что съедет она непременно сегодня же.
– Ну а сейчас чего моргаешь? Давай, суетись, на стол накрывай, миллион-то отрабатывать нужно! – подтолкнула ее Василиса на кухню.
Вскоре в гостиную торжественно был внесен электрический чайник, сковорода с котлетами, салатик из капусты и даже покупные вареники со сметаной.
Подруги уверенно усадили к столу Веронику Абрамовну и уселись сами.
Только через час, когда собственными глазами убедились, что пожилая женщина не осталась голодной, дамы распрощались с хозяевами.
– Время идет, а мы даже первого подозреваемого не наметили, – с трудом шевелила Люся ногами. – Убили девушку, мы с тобой стали над этим работать, и выясняется, что до нее погибли еще две. Причем они друг друга хорошо знали, в театре вместе дурью маялись…
– Вот мне и кажется, именно там и нужно отгадку искать, я же тебе сразу сказала. Там все какое-то сомнительное: и режиссер этот, Кирюша заполошный: у него артисток убивают, а он даже не чешется! Хоть бы испугался ради приличия! И красавец Волк, Хлебов то есть, тоже странный тип! Ему бы девчонок охмурять, а он, прости господи, меня обхаживает! И сами девчонки… Вот скажи, зачем красивым молодым девицам просиживать драгоценное время в подвале? Прямо как медом там намазано! Я бы еще поняла, если бы это был клуб «Кому за тридцать», хоть на порядочных мужиков поглядеть. А здесь-то что? Один этот страус Кеша?
– Опять же, как погибла Юля? Девушке сначала подбросили камешек Кристины, а потом и саму ее порешили… Зачем? Может, она видела настоящего преступника?
– А может, и нет! – с пылом принялась доказывать Василиса. – Вот смотри! Эта Юля на самом деле убивает Кристину…
– Она не могла, она же с Вероникой Абрамовной была.
– Ну хорошо, ей просто так подкидывают этот талисман. И Юля не знает, как доказать свою невиновность, мучается, страдает, а потом погибает методом самоубийства.
– Ничего себе! – возмутилась Люся. – Нам же говорили, девушка была изуродована до неузнаваемости! Родная мать едва опознала! Это как же себя убивать надо?! Нет, здесь нужно серьезно подумать…
– Хорошо, придем домой – напишем план действий.
– У нас уже есть план, мы писали. Только действий нет, – вздохнула Люся и мечтательно задрала глаза к небу. – Эх, как бы славно было попасть на дачу к этому Хлебову. Вот хоть ты тресни, кажется мне, что у него там много интересного можно обнаружить. Очень странный тип.
Когда подруги вернулись домой, их ждал неожиданный сюрприз. Сначала постучался Димка Фокеев – приятный молодой человек, самый надежный и добрый сосед, и внес здоровенный букет.
– Это вам, – протянул он цветы Люсе.
Та бережно взяла букет и понеслась подыскивать для цветов подходящую вазу.
Розы, в необычайно красивой упаковке, привели Василису в шок. Мгновенно вспомнилась машина… Люся…
– Нет, – строго отчеканила она, поймала за халат Люсю, отобрала цветы и всучила обратно Димке. – Нам не надо! Рано еще. И вообще, Димочка, с чего это ты вздумал цветами раскидываться? Мы тебе что, девушки недоразвитые? Забери себе.
– Я тоже не девушка! – возмутился парень. – И вообще это не я покупал. Это к тете Люсе какой-то мужчина приходил, просил передать.
– Это такой лысый, плюгавый, в ватных штанах? – поинтересовалась Василиса.
Парень замотал головой:
– Нет, он худой такой, с сизым носом, без зубов, но тоже симпатичный.
– Вот и не надо. И нечего… Может, эти цветы отравленные какие? – волновалась Василиса, с трудом удерживая Люсю, рвущуюся к цветам. – Вот ты, Димка, сам их понюхай, понюхай… или нет, лучше стебельки у них пожуй.
– Чего это я стебельки жевать стану? К тому же если они отравленные? Это тети-Люсины, пусть она и жует.
– Люсе нельзя! – волновалась Василиса. – Соседей у меня много, а Люся одна!
– Вы уж тут сами разбирайтесь, – махнул рукой Димка, пристроил букет на порог и вышел, бубня что-то под нос.
Люся ничего не понимала. Она уныло смотрела на букет, но поднимать его не отваживалась.
– Вася, признайся, а если бы не мне, а тебе букет прислали, ты бы его тоже на пороге оставила? – со слезой в голосе поинтересовалась она.
– Люся! Я тебе ничего не сказала, берегла тебя. Мужайся, Люся. Когда вы вчера с Малышом пришли…
– Ты спала.
– Я не спала, Люсенька, я мучилась! Мне такой сон привиделся! Будто ты в машине, тебя похитили, а ты упираешься, не хочешь, а там мужики какие-то, и цветы, розы…
– Так это потому что сон! В жизни бы я ни за что упираться не стала, если в машине с цветами – пусть похищают.
– А машина черная такая, иномарка, только я не разглядела, свадебная или катафалк. Так что не к добру эти цветочки Димкины, чует мое сердце, отравленные они!
– И ничего не отравленные, вон их как Финли уплетает, а он что попало не жрет. Вот, к примеру, твои котлеты я никак ему в рот запихнуть не могла, специально пробовала.
Финли и в самом деле вытягивал из букета цветочки, аккуратно выбирал листики и с наслаждением чавкал. И травиться не собирался. Подруги понаблюдали за ним еще какое-то время – кот бодро гонял собаку по комнате, был нагл, здоров и даже в боевом настроении.
– Это ты, Васенька, специально… – вдруг всхлипнула Люся, подбирая с полу растерзанные цветы. – Это ты просто не хочешь моего семейного счастья. А за мной, может быть, еще никогда никто так… чтобы цветы… Я сама всю жизнь, как бедная азалия у дороги…
– Чего уж… прямо азалия она… – бормотала Василиса. Она и сама поняла, что переборщила с цветами, однако ж сон, будь он неладен! – И почему «никто»? А ты говорила, у тебя муж был, отец Ольги, генерал, воевал где-то, потом без вести пропал…
– И пропал! – бросила Люся цветы в мусорное ведро и даже притопнула их ногой. Нога застряла, и теперь ведро болталось на ступне, но Люся так нервничала, что этого не замечала. – Пропал, сволочь такая! Только он никакой не генерал был и даже замуж меня не догадался взять, а сама я стеснялась себя предложить! А уж когда стесняться стало не под силу, сказала, что хочу ему ребенка подарить! А он от подарка отказался и в тот же день пропал… без вести…