Чтение онлайн

Кстати, о куколках. Надо же сказать пару слов и о моей помощнице! Итак, немного о Кэрол Нельсон Дуглас. Что касается лично меня, то я знаю о ней почти все. Думаю, вы умираете от желания узнать подробности ее личной жизни, однако я, как настоящий джентльмен, лучше всего деликатно промолчу. Единственное, что я могу рассказать о своем соавторе — она, как и Темпл Барр, обожает туфли. Ее коллекции хватило бы, чтобы завалить доверху мусоровоз. (По моему скромному мнению, это все, на что она годится). Что касается литературных достоинств произведений мисс Дуглас, пусть об этом лучше напишут критики.

Боюсь, по поводу нашего с Луи соавторства могут возникнуть некоторые слухи, так что я спешу их заранее развеять. Он вовсе не живет в моем доме, как считают многие. Вообще, мы не виделись с 1973 года. Наше знакомство было коротким, однако оставило столь яркие воспоминания, что много лет спустя я сделала его одним из главных героев своих романов.

Поэтому наше совместное творчество основано на так сказать «метафизической» связи. Пользуясь терминологией нью-эйдж, моя коммуникация с Луи не ведает границ времени и пространства.

Луи, конечно, стал бы глумиться над подобными модными теориями. С другой стороны, как он может объяснить тот факт, что единственный представитель семейства кошачьих на фотографиях авторов наших книг — это я и «набитое чучело», как Луи однажды выразился в адрес великолепно выполненных копий пропавших корпоративных котов Бейкера и Тейлора?

Этот заменитель (извините, неудачный оксюморон — Луи никто никогда не заменит, по его собственному мнению) — на самом деле всего лишь моя вечерняя сумочка из черного бархата, выполненная в форме кошки. Глаза из зеленых полудрагоценных камней, черный шелковый галстук-бабочка, «молния» сзади открывает шелковую подкладку кораллового цвета. Это моя самая любимая вечерняя сумка из всей огромной коллекции. Я обожаю прикреплять к ней брошку в виде слова «Автор», выложенного стразами, когда приходится присутствовать на встречах с читателями.

Если подумать, я точно знаю, как Луи объяснил бы свое отсутствие на наших фото: причина, якобы, в его темном прошлом («наследие презирающей закон натуры», — как он выражается). Он, видите ли, должен сохранять завесу тайны, несмотря на свою нынешнюю литературную славу. Именно поэтому Луи и позволил мне кропать про него свои книжонки, пользуясь тем, что он далеко. К тому же, он настолько очаровал меня при первой нашей встрече, что я иногда даже чувствую его присутствие. И вообще, тот, кто находится под действием своей собственной программы защиты свидетелей, не должен светиться в прессе.

Вы понимаете, к чему я клоню? Полуночник Луи, в книгах и в жизни, — это кот, который гуляет сам по себе.