Чтение онлайн

— А как вы оказались рядом с этой яхтой?

— Шли к тому месту, где был пришвартован "Рекордный год".

— Мы там стояли несколько ночей, — сообщила Бренда.

— Мы ночевали на яхте.

— Мы прошли через озеро Окичоби…

— Переночевали в Клейвистоне…

— Спустились по Калузахатчи к Пунта-Розе…

— Потом вдоль побережья прошли на север до Калузы.

— У нас было приглашение посетить Силвер-Крик.

— Мы добрались туда во вторник, около семи вечера…

— Сошли на берег…

— Позагорали…

— Часов в девять пошли поужинали…

— Там прекращают обслуживать в половине одиннадцатого.

— А закрывается ресторан на час позже.

— Я заказала изумительных омаров, — сообщила Бренда.

— А я — мясо под острым соусом.

— Закончили мы ужин бутылкой действительно хорошего шардоннэ.

— Примерно в половине двенадцатого мы пошли обратно на яхту.

— Просто шли себе не спеша, — сказала Бренда.

— Разговаривали о старых добрых временах.

— Нам уже изрядно хотелось спать.

Со стоянки разъезжались автомобили. Припозднившиеся посетители отправлялись по домам. Время от времени фары отъезжающих машин слепили Баннеров, когда те шли по пристани к своему эллингу. Движение постепенно затихло. Шум работающих автомобильных двигателей затих в сентябрьской ночи. Все смолкло, лишь волны тихо плескались о пристань и об борта яхт. Где-то звякнул об мачту тросовый талреп. Обычный морской шум. Звуки, которые любят яхтсмены.

Дорожка была освещена фонарями, напоминающими по форме грибы. Свет фонарей отражался в иллюминаторах пришвартованных яхт, мягко покачивавшихся на волнах. Яхта Баннерманов стояла в третьем эллинге. А «Игрушечка», как они припомнили, стояла в пятом. Это вполне соответствовало показаниям Чарльза Вернера. Он сказал, что поставил свою яхту в двенадцатый эллинг, в шести-семи яхтах от "Игрушечки".

Когда Баннерманы рука об руку проходили мимо роскошной яхты Толандов, кокпит все еще был освещен. Теперь там уже никто не сидел, но видно было, что в салоне горит свет. Это заняло минут десять. Баннерманы неспешно осмотрели встреченные по пути яхты, некоторые похвалили, другие обругали, и как раз дошли до яхты Толандов. Было без двадцати двенадцать, когда…

— Мы услышали выстрелы.

— Три выстрела из пистолета.

Я посмотрел на Баннерманов. Мало кому известно, как на самом деле звучит пистолетный выстрел. В фильмах даже самый мелкокалиберный пистолет стреляет с таким шумом, какой может произвести разве что снаряд, разорвавшийся прямо у вас над ухом. Не скажу насчет всех пистолетов, но я знаю, как звучит "трэйлсмен снаб" двадцать второго калибра, когда в тебя стреляют из автомобиля, стоящего на обочине.

Первая пуля вошла мне в плечо, вторая — в грудь, а куда вошла третья, я понятия не имею, потому что третьего выстрела я даже не услышал — возможно, потому, что я внезапно закричал от боли, захлебнулся от боли и провалился в глубокую черную яму. Звук пистолетного выстрела, швырнувшего меня в восьмидневную кому, был всего лишь слабым хлопком.

— На что был похож этот выстрел? — словно бы невзначай спросил я.

— Мы знаем, как звучит пистолетный выстрел, — сказал Джерри.

— У нас есть пистолеты.

— Мы каждую субботу ездим в тир.

— Это был не разрыв патрона в казенной части.

— Это были пистолетные выстрелы.

— И они доносились из салона яхты Толандов, — сказал Джерри.

— Три выстрела, — добавила Бренда.

— И что вы стали делать? — спросил Эндрю.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы сказали, что услышали три пистолетных выстрела…

— Да, правильно.

— И что вы после этого стали делать?

— Мы вернулись на свою яхту и легли спать.

— И никому не сообщили об этих выстрелах? — спросил я.

— Никому, — пожал плечами Джерри.

— А почему?

— Это было не наше дело.

— И когда же вы обратились к властям?

— Когда услышали, что этого человека убили.

— Бретта Толанда.

— Мы сразу же позвонили в прокуратуру и рассказали все, что знали.

— То есть, вы сказали, что во вторник вечером, в одиннадцать сорок слышали три выстрела, донесшиеся с яхты Толандов.

— Да.

— Да.

— А прокурор не спросил, почему вы сразу не сообщили об этих выстрелах?

— Спросил.

— И что вы ему ответили?

— Что мы не хотели связываться с вооруженным преступником.

— У вас на яхте есть телефон?

— Радио.

— Почему вы не воспользовались им и не сообщили…

— Мы не хотели ни во что впутываться.

— Но вы все равно оказались замешанными в это дело. Вы свидетельствовали…

— Теперь это уже не имеет значения.

— Это имеет значение для Лэйни Камминс. Если бы вы сразу сообщили об этих выстрелах, кто-нибудь мог бы задержать стрелявшего…

— Мы не сказали ничего такого, что могло бы связать эти выстрелы с мисс Камминс, — решительно заявил Джерри.

— Мы же не видели ее на яхте — чем ей могли повредить наши показания? — спросила Бренда.

— Я полагаю, у прокуратуры был какой-то свидетель, который может подтвердить, что мисс Камминс находилась на яхте в то время, когда мы слышали выстрелы, — сказал Джерри. — Вот поэтому важно было установить точное время. Как вы думаете?

— Да, возможно. Но если бы вы сразу же сообщили о выстрелах…

— Мы не могли этого сделать, — твердо сказал Джерри.

— Но почему?

— Просто не могли, и все, — сказала Бренда.

— Но почему? — снова спросил я.

— Мы не хотели, чтобы начались обыски.

— Обыски?

— Ну да. Чтобы кто-нибудь обыскал нашу яхту.

Я снова посмотрел на них.

— А почему вы не хотели, чтобы кто-нибудь поднимался к вам на яхту?

— Выключите эту штуку, — сказал Джерри и кивком указал на диктофон.

Эндрю нажал на "стоп".

Джерри посмотрел на жену.