Красноглазый вампир
Шрифт:
— И цветы чеснока. Не забывайте о них!
— Могу ли я узнать, куда мы направляемся?
— Безусловно, друг мой. Мы посетим одно жилище, которое так заинтриговало вас: Геспенстер-Хауз, дом с призраками.
— Классно! — обрадовался Том. — Мы там встретим настоящих призраков? Это было бы занимательно!
Гарри Диксон не смеялся. Напротив, его лицо было необычно серьезным.
— Нет ничего невозможного, Том. Я не знаю, какое определение надо дать призраку, но существо, которое бродит по ночам, имеет такую природу, что я пока не знаю, как с ним бороться.
— Этот дом имеет какое-то отношение к делу Грумпа? И какое?
— Уверен в этом, Том. К несчастью, знание пришло ко мне всего несколько часов назад, иначе дело вампира приняло бы иной оборот, намного более выгодный для нас. Только прибыв в Германию, я задал себе вопрос: почему после бегства из Англии Грумп приехал в Хильдесхайм, а не укрылся в большом городе, вроде Гамбурга, где высадился? Когда я его преследовал, то считал Грумпа беглецом. Но это не так. Грумп, напротив, стремился добраться до цели, а этой целью и был Хильдесхайм.
— Но в этом городе есть не только дом с призраками!
— Да, но он единственный, где необходимы цветы дикого чеснока, чтобы попасть в него!
Том Уиллс в отчаянии махнул рукой.
— Учитель, я, как всегда, ничего не понимаю, — простонал он. — Я слепо подчиняюсь вам и служу вам без всякого понимания происходящего.
— Бедный мальчик, в настоящий момент я понимаю не больше вашего. Если бы я отправил вас по неясному следу, появившемуся перед нами, знаю, что вы бы споткнулись на первом же шаге.
— Я всегда повиновался вам, даже если ничего не понимал, — с раскаянием пробормотал Том.
Не переживайте, — мягко ответил Диксон. — Знайте только, что вы сотрудничаете в правом деле справедливости и человечности!
Они вернулись в город. Куранты на башне пробили полночь. Том вздрогнул:
Полночь! Самый зловещий час!
Гарри Диксон не ответил, завороженный ангельским звуком, который в небесной высоте отсчитывал свои двенадцать ударов.
Улицы были пустыми и черными, кое-где освещенными тусклыми электрическими лампами на вековой давности фонарных столбах.
Мимо них пролетел сверчок, издавая пронзительный призыв. Где-то в темном переулке мрачно завыла собака. Посреди Брюннен-плац дрожащим светом мерцала единственная лампа, похожая на звезду в грозовом небе. Ее свет не разгонял теней, превращая коньки древних домов в мрачные фигуры, а высокие окна фасадов в зловеще поблескивающие глаза.
У каждого дома свое кошмарное лицо, — пробормотал Том Уиллс. — А этот словно собирается броситься на нас.
Именно его мы ищем, Том, — тихо сказал Гарри Диксон.
Дом призраков, — еще тише ответил Том. — Недавно его древний фасад казался мне очаровательным… Как же он отвратителен сейчас. Предпочел бы нанести визит вежливости в разгар дня!
Гарри Диксон уже не слушал его. Он уверенно взошел на высокое крыльцо и остановился перед массивной дверью с торчащими шляпками гвоздей.
Сыщик по одной попробовал свои отмычки, потом разочарованно вздохнул.
Не ожидал такого упрямства от столь древнего замка, — пробормотал он, — если только… А, стоило об этом подумать: опущены засовы. Поскольку они рядом с замком, я не сразу это сообразил.
— Призраки приняли меры предосторожности, — пошутил Том.
Сыщик внимательно оглядел высокие окна.
— Лестницу, Том, — коротко приказал он.
— У вас есть средство вскарабкаться по этому треклятому фасаду? А что будете делать со ставнями? Они, похоже, сделаны из дерева, столь же твердого, как и сталь!
— Вон то круглое окошко рядом с чердачными люками. Крюки нашей лестницы вонзятся в край крыши, как в мягкий хлеб.
Учитель оказался прав. После нескольких неудачных попыток лестница зацепилась. Можно было лезть наверх.
— Надо ли будет разбивать стекло? — спросил Том, готовясь к подъему.
— Если не изыщете другой возможности.
Том ловко, как обезьяна, влез под крышу. Оказавшись у круглого окошечка, он удовлетворенно воскликнул:
— Это не глухое отверстие, а обычное окошко, которое открывается, как зеркальный шкаф!
Диксон видел, как его ученик легко проскользнул внутрь проклятого дома. Он последовал за ним с тем же проворством.
Гарри Диксон вытянул лестницу за собой. Том Уиллс ждал его на просторной лестничной площадке, прислушиваясь к звукам в темном здании.
— Что-нибудь услышали? — спросил сыщик.
— Нет… Но мне кажется, что эта тишина куда ужаснее, чем любой звук.
Диксон согласился с молодым человеком.
Что-то неопределенное, враждебное, даже ужасающее насыщало тяжелую атмосферу заброшенного дома.
— Начнем с комнат, — сказал сыщик.
Комнат было семь. Все пустые, гулкие, заброшенные и пыльные.
С тысячью предосторожностей они спустились по широкой лестнице с резными перилами и заметили комнату на первом этаже.
Здесь всё выглядело иначе. В слабом свете карманных фонариков сыщиков древняя, богатая мебель словно выступала из мрака.
— Пока ничего призрачного, — сказал Том, и в его голосе ощущалось разочарование.
Диксон застыл посреди комнаты и вглядывался в темноту.
Том!
Да, учитель! — ответил ученик, удивленный, что учитель повысил голос.
В подсвечниках торчат свечи. Зажгите их все, я хочу рассмотреть всё повнимательнее.
Вы не боитесь, что вас заметят?
Гарри Диксон рассмеялся, и его смех гулким эхом прокатился по дому.