Красноречивое молчание
Шрифт:
— Лаури, — задыхаясь, прошептал Дрейк. — Вы Держите меня где-то между раем и адом. Клянусь Богом, слаще этого ада я никогда в жизни ничего не ощущал.
Он вновь коснулся ласковыми губами ее лица, и Лаури охотно подставляла его, упиваясь блаженным Чувством, которое вызывали эти неутомимые губы. Казалось, они лучше ее самой знали самые чувствительные места ее тела. Им не надо было искать — они сразу же безошибочно находили их и без колебания совершали сладостные набеги.
Лаури понимала: она его жена в полном смысле этого слова. Она хотела ею быть больше всего на свете и в глубине души считала себя таковой. Совесть ее была чиста. Перед самим Господом и служителем его, священником, она вручила этому человеку свою жизнь и свою любовь. И ничто не могло поколебать ее уверенности в том, что клятва, которой она себя с ним связала, крепка и нерушима.
Но так считала она. А вот что думал Дрейк?
Конечно, и он вслед за священником повторил знакомые слова. Но он лишь играл роль. Ради нее самой, из-за уважения к ее родителям. И играл, надо признаться, довольно убедительно. Любви здесь не было никакой, и Лаури это прекрасно знала. Любовь покинула его навсегда в тот самый миг, когда не стало на свете его жены — она унесла ее с собой в могилу. И ничего поделать с этим Лаури не могла.
Сейчас, конечно, Дрейк нуждается в ней. Страсть бурлит в нем ключом. Все пронизано ею — и его объятия, и поцелуи. Но если Лаури уступит ему сейчас, наверняка пройдет совсем немного времени, и он остынет. Уйдет в свой собственный мир, забыв о ней, как это сделал в свое время Поль. А если вдруг наступит черный день и ей будет по-настоящему плохо, от Дрейка потребуется вся любовь и нежность, чтобы помочь ей, но способен ли он будет на это? Да нет, конечно.
Так что уж лучше жить вообще без его любви, чем с жалкой ее копией, решила Лаури.
Дрейку, конечно, было невдомек, какие сомнения и переживания ее гложут. Прошло довольно много времени, прежде чем он понял, что отчаянные телодвижения Лаури вызваны отнюдь не страстью. Она просто-напросто вырывалась из его объятий. Это настолько поразило его, что он тут же разжал руки. Выбежав из кухни, Лаури бросилась к лестнице. Когда она добралась до середины, немного пришедший в себя Дрейк окликнул ее.
Голос его прозвучал тихо, но Лаури показалось, будто разорвалась бомба.
Она застыла, как вкопанная. Однако оборачиваться не стала, понимая: если посмотрит ему в лицо — все, она пропала.
Но даже сейчас, если бы он только сказал, что любит, она, не раздумывая, слетела бы с лестницы и бросилась ему на шею, сбросив с себя, наконец, груз сомнений и переживаний, не дававший ей покоя с самого начала их знакомства.
«Ну скажи, скажи, что любишь!» — безмолвно умоляла она.
Тщетно…
— Спокойной ночи, Лаури, — лишь услышала она в ответ на свой немой призыв.
Среди ночи Лаури проснулась с ясным ощущением, Что что-то произошло. Прислушалась. Тихо. Но на душе отчего-то было неспокойно и, сбросив одеяло, она вылезла из постели. Взяв со стула халат, натянула его на себя и вышла в темный холл.
Первая мысль была о Дженифер, и Лаури направилась к малышке в комнату. Кровать оказалась пуста. Подавив охватившую ее панику, Лаури направилась в ванную комнату, примыкающую к спальне. Никого.
Путаясь в полах халата, Лаури сбежала по лестнице вниз и бегом осмотрела комнаты первого этажа. Тщетно. Оставалась последняя надежда, что девочка захотела пить или есть. Лаури бросилась на кухню и включила свет. Дженифер здесь тоже не оказалось, но задняя дверь была распахнута настежь, и по кухне уже гулял свежий ночной ветерок. Сердце у Лаури замерло. Похитили — была первая мысль. Ну конечно, похитили. Дрейк ведь знаменитость, так что какому-нибудь идиоту вполне могло прийти в голову украсть его дочь с тем, чтобы потом вытянуть из него побольше денег или, в свою очередь, прославиться.
Первым побуждением было выскочить за дверь и самой броситься на поиски ребенка, но, не добежав до двери, Лаури остановилась. А что, если похитители не успели уйти далеко и она их и вправду догонит? Что она сможет им сделать? Да ничего! Слабая безоружная женщина… Да они и ее еще с собой прихватят! Нет, нужно действовать иначе.
Лаури кинулась в комнату Дрейка, подбежала к кровати и, схватив его за голое плечо, несколько раз основательно встряхнула. — Дрейк, просыпайтесь!
Неужели это ее голос? Такой тоненький, дрожащий от страха…
— Дрейк, ну проснитесь, пожалуйста! Он, наконец, сел и уставился на Лаури ничего не понимающим со сна взглядом.
— Лаури? Что случилось?
— Дженифер пропала. Я проснулась… Показалось, хлопнула входная дверь… Подумала… может, похитители… — бессвязно пролепетала она.
Но для Дрейка и этого невнятного лепета оказалось достаточно, чтобы понять — случилось нечто ужасное.
Откинув одеяло, он одним прыжком выскочил из кровати. В этот момент он был похож на разъяренного зверя.
Сорвав с крючка на двери велюровый халат, натянул его на себя и устремился вслед за Лаури, уже бежавшей на кухню.
Остановившись у распахнутой двери, он пристально вгляделся в непроглядную тьму, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
— Может, позовем полицию? — дрожащим голосом проговорила Лаури и в отчаянии заломила руки. — О, Дрейк…
Продолжить она не смогла — рыдания перехватили горло.
— Успокойтесь, Лаури. Слезами горю не поможешь. Да, позвоните в полицию, а я тем временем схожу в сарай за фонарем.
— Но ведь они еще могут быть во дворе! Не нужно, Дрейк, не уходите! — взмолилась она.
— Кто это они? Мы даже не знаем, что произошло. Но клянусь Богом, если что-то случится с Дженифер, я убью…
— Не этого ли лунатика вы ищете?
Лаури с Дрейком одновременно обернулись, да так и застыли в изумлении. Перед ними стояла Бетти с Дженифер на руках.
— О Господи! — облегченно воскликнула Лаури и, подскочив к подруге, выхватила девчушку у нее из рук.
Прижав малышку к себе, принялась покачивать ее, все еще не веря, что та дома, в безопасности.