Чтение онлайн

— Лаури… да… дорогая… еще… — сдавленно простонал Дрейк, уткнувшись лицом в ее шею и еще крепче прижав ее к себе.

Это придало ей уверенности в себе, и презрительные слова Поля тут же были позабыты. Задыхаясь от наслаждения, Дрейк прерывистым шепотом снова и снова повторял ее имя, и его горячее дыхание обжигало ей кожу.

Наконец, взяв ее лицо в свои ладони, он страстно прильнул к губам. Лаури почувствовала: еще секунда — и он овладеет ею. Однако он замер и, подняв голову, взглянул ей прямо в лицо, как бы спрашивая разрешения. Тогда она, протянув руку, коснулась любимого лица — прошлась по шелковистым усам, дотронулась до губ. Глаза их встретились, и несколько долгих секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

— Лаури… — выдохнул Дрейк.

Она почувствовала, как он осторожно входит в нее, и, притянув к себе его голову, негромко вскрикнула.

Ощущение, которое она испытывала сейчас, ей было незнакомо. Шепча ласковые слова, Дрейк проникал в нее все глубже, и пламя, сжигавшее его, перетекало в нее. И вот они уже оба горят яростным огнем. Лаури чувствовала, что все, больше она не выдержит, умирает! Она все умирала и умирала, а Дрейк крепко держал ее за бедра, прильнув к ней с такой силой, что казалось, нет ни ее, ни его, а есть только они оба, одно единое целое.

— Такого со мной еще никогда не было, — робко прошептала Лаури в кромешной тьме.

Голова ее покоилась на груди Дрейка, их ноги под одеялом переплелись, и он крепко прижимал ее к себе. Дрейк рассеянно погладил ее по спине.

— Да ну? — недоверчиво спросил он, но в голосе слышались горделивые нотки. — А с Полем?

— Нет, конечно, — ответила она, с грустной улыбкой покачав головой.

При этом волосы на его груди защекотали ей нос, и Лаури на секунду показалось, что она сейчас чихнет.

— Я и не представляла, что способна на такие чувства, — призналась она.

Дрейк тихонько рассмеялся, но Лаури, приникшей к его груди, смех показался довольно громким.

— Ну вот, теперь будешь знать, на что ты способна, — сказал он.

Протянув руку, он легонько похлопал ее по попке, но вскоре игривое похлопывание превратилось в ласковое поглаживание.

Умом Лаури понимала, что должна испытывать раскаяние за то, что произошло. Но, странное дело, ничего подобного она не чувствовала. Ведь все, что только что произошло, она совершила, руководствуясь великим чувством, имя которому — любовь. Она понимала, что и впредь ей не избежать близости с Дрейком. Хочешь — не хочешь, это теперь неизбежно. И не стоит ей бороться с этим чувством.

Лаури еще теснее прижалась к своему любимому.

— Замерзла? — заботливо спросил он.

— Немножко.

— И немудрено. Одеяло куда-то сбилось… Простыни все скомканы. И как это все получилось? — с притворным изумлением проговорил Дрейк.

— Вот уж не знаю, — хихикнув, подхватила она. Расправив простыни и укрыв их обоих одеялом, Дрейк притянул ее к себе и шепнул на ушко:

— Торжественно обещаю на этот раз одеяло не сбивать.

— На этот раз? — недоверчиво переспросила Лаури. — Ты хочешь сказать опять? Сейчас?

— А ты не хочешь? — спросил Дрейк, и даже в темноте Лаури увидела, как он насмешливо вскинул брови.

— Ну… я…

Но он, не дослушав, жадно приник к ее губам, и Лаури к своему изумлению услышала свой собственный сбивчивый шепот:

— Да, да…

Следующие несколько дней царила полная идиллия. Дрейк почти никогда не выпускал Лаури из поля зрения, не сводил с нее восторженных глаз. Ему мало было находиться с ней в одной комнате — он то и дело дотрагивался до нее, обнимал, целовал. Ночи их были полны безудержной страсти, приводившей их обоих в изумление. Днем, когда с ними рядом бывала Дженифер, они изливали свое счастье на ребенка, и девочка купалась в его лучах.

Часто ходили они в деревню, бродили по магазинам, расположенным по обеим сторонам холмистых живописных улочек. Однажды они заглянули в магазинчик деревянных изделий Джона Медоуза. Он тепло встретил их, даже намеком не дав понять, что помнит, как грубо с ним обошелся Дрейк в прошлый раз.

Лаури была очень признательна Дрейку за то, что он проявил искренний интерес к работе Джона и вежливо расспрашивал его обо всем, касающемся резьбы по дереву. И оба они, такие разные, пустились в неторопливый разговор. Однако, разговаривая с Джоном, Дрейк не убрал руку с плеча Лаури, ясно дав тем самым понять, что имеет на нее кое-какие права. И этот жест собственника не укрылся от Джона.

Лаури с Дрейком обожали эти вылазки в город, однако самыми приятными минутами считали тихие вечера дома у камина за бутылочкой вина.

Лаури любила примоститься в уголке дивана, а Дрейк, улегшись на спину, клал голову к ней на колени, как в тот вечер, когда к ним нежданно-негаданно заявились ее родители. Он рассказывал ей о своих планах и надеждах.

Но каким бы серьезным и обстоятельным ни был их разговор, мало-помалу он затихал. Руки, которыми Дрейк только что экспрессивно жестикулировал, начинали гладить ее, сначала вроде бы невзначай, потом все настойчивей, пока огонь в камине уже не шел ни в какое сравнение с пожаром, разгоравшимся между ними.

Когда перед возвращением в Небраску Лаури позвонили родители, ей уже не было нужды притворяться, что она счастлива. Счастье и в самом деле переполняло ее. Она пригласила родителей заехать в Уиспез, однако обстоятельства вынуждали их сразу же после конференции спешить домой. Лаури, прежде чем повесить трубку, заверила родителей, что несказанно счастлива, и, говоря это, ничуть не кривила душой.

Обычно после того, как Лаури с Дженифер заканчивали занятия, и до того, как на урок жестов заявлялась Бетти с детьми, они шли бродить по лесу. Лаури частенько брала с собой еду, и они, усевшись у ручья на старенькие одеяла, неторопливо принимались за трапезу. А над головой шуршали голыми ветвями осины — зима была не за горами.

Однажды ясным осенним деньком они как обычно отправились на пикник. Поев, Дженифер, утомленная занятиями, прикорнула на одеяле и крепко заснула. Дрейк, прислонившись спиной к дереву, притянул Лаури к себе, и она прильнула к его широкой груди.

— С удовольствием последовала бы примеру Дженифер, — сонно пробормотала она, устроившись поудобнее.

— Давай, — ответил Дрейк и натянул на них еще одно одеяло.

Он принялся тихонько покачивать ее, убаюкивая, и Лаури мало-помалу задремала. Это блаженное состояние между сном и бодрствованием внезапно нарушила одна неприятная мысль, которую Лаури давно уже гнала от себя. И мысль эта была о Сьюзен. Хотя Лаури и понимала, что за последнее время Дрейк очень к ней привязался, ей было обидно до боли, что ни разу, даже во время самых страстных любовных утех, он не обмолвился, что любит.