Чтение онлайн

Эсэсовец начал лихорадочно перезаряжать пистолет.

Короткая автоматная очередь опередила фашиста. Эсэсовец выронил пистолет и схватился за правую руку.

А через несколько минут Костя гнал матерого эсэсовца, показывая дорогу автоматом, к колонне, которая под прикрытием шквального пулеметного огня переходила переезд… Обычный переезд, такой, как и десятки других, что остались позади.

«Добрый день, дорогие родные Кости!

Добрый день, уважаемая Алена Максимовна!

Очень рад, что после долгих лет поисков нашел вас. Писал на Рысевщину, но письма возвращались обратно. Потом мне из Телякова сообщили: кузнеца Будника и его дочь Лену еще в сорок третьем немцы схватили. Пытали, травили овчарками… Я рад, что Вашим близким с помощью партизан удалось бежать. Рад, что Вы дождались Победы. Жаль только, что Костя до нее не дожил. А он хотел, очень хотел дожить. И снова пойти в школу…

Много походили мы вместе с Костей и другими боевыми друзьями по партизанским тропам. Прошли всю Белоруссию, и не только Белоруссию, освобождали с боями многие населенные пункты.

Много было крови. Везде по пути рейда оставались свежие могилы товарищей. Я не буду описывать Вам бои, в которых принимал участие Ваш сын. У нас редко выдавались спокойные дни. А где шел бой, там был и Костя. Так было и на Смоленщине, когда мы с большими трудностями прорывались к партизанскому соединению Бати.

По приказу Центрального штаба партизанского движения бригада в октябре 1942 года оставила соединение Бати и направилась к линии фронта, в район станции Старая Торопа. Нас встретила армейская разведка. 21 октября ночью мы перешли линию фронта на участке Четвертой ударной армии генерала Лелюшенко. Сколько было радости! Вспоминается, как Костя долго обнимал и целовал пожилого бойца, а потом пошел танцевать вприсядку. Все мы плакали и смеялись…

После переформирования меня зачислили в воинскую часть и направили на Дальний Восток. Костя был направлен в училище.

Выехали из города Торопца вместе, в одном эшелоне. Костя очень радовался, что едет наконец в настоящем поезде. Однако доехали только до станции Осташков. Дорогой ночью эшелон попал под жестокую бомбежку. Поезд был разбит, вагоны горели… Из всего эшелона нас уцелело человек тридцать.

В эту ночь погиб Ваш сын, а мой близкий друг и боевой товарищ Костя. Погиб, так и не успев получить двух высоких правительственных наград — орденов боевого Красного Знамени и Красной Звезды, к которым был представлен командованием.

Дорогая Алена Максимовна!

Я знаю, что Вам очень тяжело. Но побеждает и должна побеждать жизнь. За нее сражался и погиб ваш сын Костя. За нее погибли миллионы людей. Сдержите слезы, оглянитесь вокруг. Какие чудесные ростки поднялись, расцвели на земле, так щедро политой кровью лучших людей наших. Подросли и подрастают миллионы молодых строителей новой жизни. И если понадобится, они будут сражаться за нее с оружием в руках так же, как Ваш сын.

Будьте всегда здоровы. Берегите себя.

Бывший боец 3-го отряда партизанской бригады капитана Никитина

Виктор Колос».

Письмо красным следопытам Узденской детской библиотеки

«Добрый день, дорогие друзья! Прошу извинения за задержку с ответом: в последнее время немного приболел.

Костя Будник действительно был отличным человеком, пионером-партизаном. Вы хорошо сделали, что пошли по следам этого героического мальчика. У нас, в Моздоке, тоже есть пионерский отряд имени Кости Будника.

Я хорошо знал Костю. Мы дружили, хотя он был намного моложе меня. Он не раз приходил в наш взвод, помогал моим бойцам чистить минометы. Я научил его танцевать осетинскую лезгинку. Костя после войны обещал приехать на Кавказ, ко мне в гости.

Помню, как переходили линию фронта, как Костя волновался за раненых. Пройти надо было тихо, так, чтоб ни единая травинка не шелохнулась. Двум оседланным коням в стремена вставляли и привязывали жерди. К ним прикрепляли носилки с ранеными. Костя все волновался, хорошо ли привязаны жерди, надежно ли прикреплены носилки.

…По вечерам партизаны собирались в деревенском клубе. Читали сводки, газеты, слушали лекторов. А потом давали концерт. Костя пел партизанские частушки под гармонь Коли Воложина, исполнял песни, читал стихи и танцевал.

Чудесный человек был Костя! Я не был в этом эшелоне, в котором ехал он, — меня направили на фронт. От людей слышал, что Костю выбросила взрывная волна. Вагоны горели, в них были раненые товарищи, с которыми он плечом к плечу прошел весь рейд. И Костя бросился спасать друзей, бросился снова в пламя эшелона, который продолжал бомбить и обстреливать фашистские стервятники.

Если бы Костя был жив, я мог бы с гордостью повесить на его грудь любую из своих наград.

Всего вам наилучшего.

Бывший партизан бригады капитана Никитина Николай Плиев (Колька)».

На столе много писем. Белые, голубые, розовые конверты.

Они с Гомельщины и Минщины, Брестчины и Витебщины, с Гродненщины и Могилевщины. Они из Смоленской, Брянской, Калининской и Куйбышевской областей, из Хабаровска и Запорожья, с Алтая и из Архангельска, из Киргизии и Молдавии, из Народной Республики Болгарии… Много писем, и все они адресованы матери пионера-партизана Алене Максимовне Будник.

Вот одно из них:

«Дорогая Алена Максимовна!

Много лет прошло со времени войны, но люди помнят и всегда будут помнить о тех, кто отдал свою жизнь за их счастье. Костя сражался и погиб за то, чтобы мы сегодня могли учиться, работать, веселиться. Наша дружина носит имя Вашего сына. И мы хотим быть похожими на него: отлично учиться, не бояться никаких трудностей, а главное — самоотверженно любить Родину. Напишите нам про сына, про его братьев и сестер, про друзей».

Или другое: