Чтение онлайн

Федос сделал так, как сказал дядя, и конь смело вошел в воду.

Берег в этом месте был пологий, вода прозрачная, и сквозь нее просматривалось дно, обильно усеянное гравием.

Неглубоко, а все-таки жутковато.

— Не утонем? — на всякий случай спросил Федос.

— Все ездят, — сказал дядя.

Буланый неожиданно остановился, опустил морду в воду и начал пить. Федос хотел было взмахнуть кнутом, но дядя Петрусь придержал его за руку:

— Пускай напьется. Жарко.

Река и в самом деле оказалась в этом месте мелкой. Даже и до осей не доходила вода. Дядя и племянник легко перебрались на другой берег.

— А почему здесь мост не строят?

— Мост дальше, в Семковцах. Нам туда ехать ни к чему — за семь верст киселя хлебать. Брод-то вот он, рядом.

Выбравшись на другой берег, поехали узкой полевой дорогой. Справа и слева, совсем рядом, качались под ветром, кланялись и снова поднимались колосья. По всей ржи словно волны морские пробегали. А мокрые колеса шуршали по сухому песку: «Ах, хор-р-рошо! Ах, хор-р-рошо!»

Проехали поле, проехали по опушке мимо леса. И только когда Буланый остановился возле усадьбы, стоявшей немного в стороне от села, Федос вскочил:

— Приехали?

— Точно. Вон, гляди, тетя Настя бежит, тебя встречать. Погоди-ка, сейчас тебя высажу.

И дядя Петрусь хотел взять Федоса на руки и поставить на землю, но не успел: Федос сам спрыгнул в траву и тут же оказался в объятиях теги Насти.

— Здравствуй, здравствуй, мой маленький! Как доехал? Не очень устал? Солнышко головку тебе не напекло?

— Да нет, тетя Настя, все в порядке, — солидно отвечал Федос. — Брод по пути только один попался. А я — я почти всю дорогу вожжи держал.

— Ах ты, мой соколик! Ну до чего ж на маму похож! Ну, пойдем, пойдем в хату! Старик, бери чемодан!

— Это ваша квартира? — спросил Федос, входя в кухню.

— Не квартира, а хата, — объяснил дядя. — Привыкли вы, городские, в квартирах жить. А в деревне у каждого свой дом.

После полуденной жары в хате было прохладно и уютно.

— Где бы у вас воды напиться?

— Что там вода — я кваску сейчас из погреба достану! — И дядя многозначительно поднял указательный палец: — Квас — первый сорт. Выдержанный.

Дядя вышел и вскоре вернулся с полным кувшином в руке.

Такого вкусного кваса Федос не пил еще никогда в жизни.

— Ну, как?

— Еще полстаканчика налейте, пожалуйста.

Пока мужчины пили квас, тетя Настя поставила на стол верещаку [1] с грибами, налила в миску сметаны, в красивом глиняном горшочке подала масло. А блины, оказалось, раньше на столе стояли. Под полотенцем.

— А зачем вы блины полотенцем накрываете? — спросил Федос.

— О! — улыбнулся дядя в усы. — Во-первых, так они не сохнут, не черствеют. А во-вторых, примета есть: блины под рушничком — гости в хате.

— А масло зачем в зеленый лист завернуто?

— Это чисто вымытый свекольный лист. Масло в нем всегда свежее, вкусное.

Дядя Петрусь охотно отвечал на вопросы племянника. А для того все было внове, все непривычно и необычно, и обо всем хотелось узнать: и зачем у старых ходиков зеленая гиря на цепочке, и для чего на кухне такая огромная печь, и как в углу полочки держатся — вроде бы даже и не прибиты…

Дядя все объяснял подробно, обстоятельно.

Их разговор прервала тетя Настя:

— Ну хватит, старик, сказки сказывать. Ребенок голоден, а он лекции читает.

Федос хотел возразить, что он совсем не ребенок, но не успел. Дядя кивнул головою:

— Твоя правда, мать. Да вот только парень-то в деревне впервые. Все ему интересно… Э, да ты, брат, как я погляжу, и есть-то еще не научился!

— Скажете!

— И скажу. Делай так. Вот блин. Вилкой бери кусок масла, клади на блин. Теперь скручивай блин в трубку. Так. Потом надевай его, бездельника, на вилку, макай в сметану и ешь. Да не забудь молоком запить… Что, вкусно? А ты говоришь! Правильно есть — это, браг, тоже наука хитрая.

— Дядя, а почему у вас горшки большие? Вон там, возле печки. Кто это у вас по стольку ест?

— Думаешь, мы такие прожорливые? Нет. В этих горшках свиньям да курам картошка варится. А тот, белый, для воды. Воду в нем греем, кипятим.

Федос слушал дядю Петруся внимательно. Но вот внезапно отвлек его какой-то шорох в сенях. Он глянул туда и увидел высунувшуюся в дверь усатую мордочку.

— Это кот у вас такой? — спросил он дядю Петруся.

— Кот? Нет, енот!

Федос подумал, что дядя шутит.

— Ено-от? — засмеялся он. — Да ведь еноты только в Америке живут.

— Ошибаешься, брат. И у нас тоже.

— Правда? — удивился Федос.

— Чистая правда.

И словно для того, чтобы подтвердить слова дяди Петруся, желтовато-серый зверек вышел на середину комнаты и уставился на незнакомого человека своими круглыми и очень близко друг от друга расположенными глазами.

— Дутик, Дутик, — позвал дядя Петрусь, — поди-ка сюда!

Услышав свое имя, енот подошел к хозяину и уткнулся в его ногу.

— Где же вы его достали? — спросил Федос.

— В лесу, во время обхода подобрал. Маленького. Он один-одинешенек остался после лесного пожара. Ну, с тех пор у нас и живет. Сейчас, сейчас, Дутик, дадим тебе молочка.

У печи, на полу, стояло чистое блюдечко. В него то и налил дядя Петрусь молоко для своего питомца, а потом бросил туда несколько кусочков блина.

Дутик так быстро помчался к блюдечку, что показалось сред осу, будто пушистый серый мяч по полу проскользнул.

На подоконнике зашевелился рыжий кот.