Чтение онлайн

– Ну что Вы, господин? – бормочет трактирщик, все так же натянуто улыбаясь. – Незачем беспокоить Графиню ночью по таким пустякам, она, наверное, уже давно спит.

– Она вообще не спит, – мрачно бросаю, после того как алкоголь опалил моё горло.

Залпом выпил стакан, вот так-то лучше! Когда хмель в голове, меньше думаю о всяких глупостях. Трактирщик вздрогнул от этой фразы, и даже вышел из-за барного стола.

– Вы не волнуйтесь, мы сейчас соберемся всей деревней и уберем снег, думаю, никто не будет возражать, – защебетал этот трусливый человек, заглядывая в окна.

– Слишком долго, – говорю себе, а не им.

Достаю начатую бутылку портвейна из-за прилавка, поворачиваюсь к двери, разминая пальцы.

– Господин? – неуверенно переспрашивает трактирщик.

– Комнату водителю организуй, – командую ему, открывая дверь. – Утром пусть отправляется обратно в столицу без меня.

Уже почти вышел на улицу, глотнул пойла из горла и скривился от холода.

– И ещё, окна закройте, – даю последнее указание и выхожу на улицу.

На центральной и единственной улочке деревни снег по колено, двигаться затруднительно. Слегка оборачиваюсь, чтобы увидеть, как трактирщик поспешно закрывает занавески и ставни на окнах. Расправляю плечи, снег все время летит в лицо, что бесит. Мне нужен родовой огонь – легче всего его вызвать, вспомнив о ней. Как же шикарно и в то же время вульгарно сидело на ней то черное платье на балу. Открытая голая спина, аппетитная попка и ножки – даже в ее внешности есть свои плюсы. Она была прекрасна и сексуальна… когда отвергала меня, точно мальчишку.

Все становится зеленым, огонь полыхает вокруг меня, сжигает и мой костюм, и пальто. Экипаж с лошадями – скелетами появляется не сразу, я уже пол-улицы успел растопить от снега. Сажусь в него сразу, не обращая внимания на наготу и одного из наших слуг – скелета в старом фраке, что открывает для меня дверь. В этих краях не действуют законы страны, только законы графов Зелёного Огня и каждый раз, когда кто-то из Трутов пользуется своим даром, они обязаны промолчать и отвернуться. В данном случае закрыть окна и увести посторонних подальше. Заколдованная карета несётся как угорелая в горы, поддаваясь моему желанию попасть домой до рассвета. Жаль пришлось подавать знак лошадям так долго, моя магия на них почти ослабла, скоро придётся живых покупать и ждать пока они умрут, чтобы их использовать. У всего в этом мире есть срок использования. Сейчас я узнаю, закончился ли срок у моей больной привязанности к страшной великанше.

Парадные ворота открылись, пропуская карету, слуга был слишком неповоротлив, сам открыл дверь и выбросил пустую бутылку в снег. Меня шатнуло, когда выбрался сам. Парадные двери открылись, зажегся свет в окнах. Тонкая и бледная фигура матери появилась в проеме.

– Где она? – бросаю, проходя мимо матери на входе.

– А поздороваться для начала не желаешь? – идет за мной следом и причитает графиня. – Почему ты в таком виде заявился? Все свои манеры растерял?

Игнорирую ее болтовню и поднимаюсь по лестнице.

– В какую гостевую комнату ты ее поселила? – останавливаюсь посреди коридора, решая в какое крыло повернуть.

Странно, что здесь ещё все цело, после появления великанши. Я спешил, думал матушка и великанша поубивают друг друга или родовой замок разнесут – а нет, все тихо и спокойно, даже подозрительно. А не сбежала ли она опять? От этой догадки сдают нервы, потому не дожидаюсь матушки и иду наугад.

– Игнаришнар! Ты что в таком виде собрался к невесте ночью заявиться? – взвизгнула поборница порядочности в лице моей матушки. – Собственную невесту смущать своим непристойным видом?

– Смущать? – заливаюсь смехом, по взгляду матери понимая, что выбрал не то направление.

– Поверь мне, она не из тех, кого будет смущать моя нагота.

Разворачиваюсь и почти бегу в другом направлении. Так здесь у нас две спальни, которая из них?

– Сын! – вскрикивает графиня, зачем-то хватая меня за руку и удерживает.

– Да что, мама?! – рычу на нее, ибо мешается.

Вдруг великанша эти крики услышала и сейчас разнесёт весь замок с одного удара, как раньше? Вдруг она сбежит, пока я здесь стою как идиот?!

– Где твой браслет, сын? – опешила мать, оглядывая мои руки и с удивлением в итоге глядя на кольцо на моей руке.

– Какой ещё браслет? – рычу на нее, вырываясь и сношу ногой одну из дверей – пусто. – В жизни никаких браслетов не носил, зачем мне эти глупые эльфийские штуки?

Схватился за ручку двери, но мать накрыла мою руку своей, заставив остановиться.

– Эту комнату я отдала девушке с эльфийским свадебным браслетом на руке, – сообщила она холодно, и только после этого отпустила мою руку.

Закрываю глаза, чтобы подумать и отпускаю ручку двери.

– Нальнар! – зарычал сквозь зубы, а затем открыл глаза, загораясь родовым огнем.Сношу дверь огнем, врываюсь в комнату, чтобы потом замереть, как болван.

– Ее там нет, – немного цинично улыбается матушка. – Я все пыталась тебе об этом сказать, но ты, как обычно, не слушаешь мать.

– Сбежала? – смотрю на нее зло. – Я же приказал тебе!

– Попросил, – холодно поправила она меня, – и я выполнила твою просьбу.

– Ну, так где она?! – срываюсь на нее.

К нам как раз подбежал скелет с вешалкой и моей старой одеждой.

– Оденешься – отвечу, – снисходительно скомандовала мать, а затем развернулась и пошла.

– Мама! – рычу ей в след, остывая.

– О, ты вспомнил, что я твоя мать – как мило с твоей стороны впервые за двенадцать лет!

На ходу запрыгиваю в брюки, и отбираю рубашку у скелета. Мать спускается по лестнице, так что мчусь за ней следом.

– Давай ближе к делу! – останавливаю ее внизу, нервно оглядываясь. – Где моя великанша?

Она моргнула несколько раз и, впервые за долгие годы, на ее лице появилось недоумение.

– Кто? – спросила она с недоумением.

– Клара где?! – поднимаю на нее голос, замечая, что удивление матушки не проходит.

– Там, – слабо и по инерции отвечает матушка, показывая на запертую дверь в кухню.

Ну наконец-то добился от нее ответа! Сразу же бегу туда, когда слышу от матушки удивленный вопрос:

– Зачем тебе она?

Дверь толкнул ногой, зашел туда и застыл. В кухне полумрак, светит только одна одинокая свеча на столе, возле которой на нем же сидит великанша. Рядом на стуле сидит Серафима с присоседившимся котом, и они все вместе жуют деревенский творог и сыр, запивая все это дорогим эльфийским вином и молоком. Вот этого я даже представить себе не мог, у меня даже внезапно язык онемел.