Чтение онлайн

Так уж сложилось, хорошо это или плохо.

«Прошли те древние времена, когда вас с рождения наделяли длинным носом или лопоухими ушами. Теперь вы можете стать такими, какими заслужили. Выбери свою Красоту!». – Такие слоганы корректирующих внешность фирм круглосуточно крутились на телевиденье и словно толкали к изменению.

Однако Инис подозревала, что изменение внешности в лучшую сторону просто самообман, который заставит окружающих любить не тебя, а твою оболочку.

Что человека можно любить за нечто большее.

Но все эти подозрения были расплывчатыми и почти неосознанными, так что вопросы не имели конкретного ответа, оттого бесили, и хотелось одного – чтобы окружающие оставили в покое.

И если уж совсем честно, была ли она на самом деле уродиной? Да ничуть не бывало! Просматривая документальную хронику прошлых веков, Инис убедилась, что была вполне обыкновенной девушкой, и если бы вокруг не царил ажиотаж по поводу идеальной внешности, ею бы и осталась.

А раз уж замаскироваться среди лиц, раздражающих своей идеальностью не получалось, следовало бросить вызов и выставить свои недостатки напоказ. И обычным облачением Инис стала одежда чёрного цвета, а краски на лицо отныне она наносила слишком много.

И упрямо двигалась вперёд – поступила в институт на расчетчика – человека, который занимается обеспечением перелётов, как можно более эффективно используя небольшие пространства корабля таким образом, чтобы обеспечить экипаж наиболее полноценным питанием и условиями проживания. Грубо говоря, чтобы никто не умер по дороге от голода, жажды или удушья.

Не самая востребованная профессия, но Инис решила пойти по стопам отца – тот всегда, сколько она себя помнила, отзывался о работе очень увлечённо.

Так и пошло.

Столкнувшись на первом курсе с новой молодежной субкультурой трутов, почитающих мрак и неизбежное угасание, Инис с удовольствием в неё влилась и даже некоторое время верила, что нашла истинных единомышленников. Пусть слегка мрачноватых, но зато они не спрашивали, отчего она не бросается отрезать с лица лишнюю ткань и добавлять там и сям силикону.

Среди трутов она встретила молодого человека, на лице которого всегда присутствовало такое выражение, будто он вот-вот скончается в страшных муках, и непонятно, то ли от скуки, то ли от жуткой болезни, о существовании которой вследствие тонкого душевного строения не считает нужным упоминать друзья и знакомым.

Он просто зачаровывал Инис, не искушенную вниманием мужского пола, очаровал всем своим видом, своими редкими глубокомысленными изречениями и полной апатией к жизни.

Кстати, он был красив – тонкое лицо с точеными скулами, узкие рельефные губы, и из обрывочных упоминаний о прошлом Инис сделала вывод, что операции по усовершенствованию внешности он провёл раньше, чем «поумнел» и понял, что они совершенно не нужны. Зачем? Всё равно все умрём.

Впервые Инис воспряла духом и начала получать удовольствие от общения с ровесниками.

Пусть его руки и губы не приносили особого удовольствия, потому что были слабыми и вялыми, но, по крайней мере, он к ней прикасался. Секс тоже оказался довольно разочаровывающим процессом, Инис попыталась пару раз заговорить на эту тему, чтобы хотя бы понять, а что чувствует он? – но он не чувствовал ничего кроме скуки и приближающегося конца. К чему? – морщилось красивое узкое и бледное лицо. – К чему болтать о животном? Лучше помолчим, проникнувшись моментом идеальной тишины.

Инис послушно молчала, так как, - какая жалость!
– совершенно не была искушена мужским вниманием.

Наверное, однажды она поверила бы в любовь, в саму концепцию возможной привязанности к ней не за внешность, а за юмор, доброту и верность.

Возможно, рано или поздно она убедила бы себя, что вот оно, доказательство, что можно не плыть глупо по течению всеобщей паранойи, а найти свою нишу и человека, который тебя чувствует на уровне, более близком, чем сама физическая близость… но не срослось.

Однажды Инис пришла к нему домой и встретилась с парой незнакомых трутов, как выяснилось, из конкурирующей группировки.

– А вот и моя девушка! – неестественно жизнерадостно объявил её изысканный молодой человек и привлёк к себе, а после повертел за плечи, словно желая показать всем и каждому.

Инис улыбнулась. Ей было приятно, когда он ничуть не стыдился представлять её своей девушкой, ведь обычно молодые люди держались с ней вежливо, но отстраненно.

– А там моя новая заставка на стенном экране – мрачная пещера. Сейчас включу.

И он отошёл, чтобы включить пультом созданный мини-ролик – и комната словно погрузилась в пещеру, с рваного потолка которой капала вода и свет процеживался сквозь щели узкими клиньями.

Гости ахнули и подались к стенам с таким же любопытством, с каким секундой раньше подавались к ней.

И тогда в голове Инис что-то щёлкнуло - и она поняла.

Поняла, что входит в разряд жутких вещей, которыми можно хвастаться конкурентам.

Ах, вы видели, какую ужасную картину я написал? На ней реки крови и огромные клыки. Ах, мне приснилось поистине жуткое чудовище – зловоние из его пасти я чувствую даже теперь, проснувшись.

Она на одной линии с этими штуками.

Видели, какая у меня девушка? Не так-то просто найти среди толпы жемчужин нечто такое, от чего кровь леденеет. Слабо повторить мой подвиг? Неудачники!

Вот что Инис для него.

Вздохнув, она развернулась и ушла домой, после чего полностью перестала общаться с трутами. Однако одежду и макияж не изменила, разве что сделала острее и злее.

Больше всего после расставания с любителем ужасов поражало отсутствие горя или вообще каких-нибудь сильных эмоций. Инис подозревала, что когда любимый человек тебя предаёт, то ты испытываешь горе. Однако в данный момент её захлёстывала только ожесточённость.

И оказывается, не было никого среди трутов, по кому она стала бы скучать. Теперь, на здравую голову, они казались кучкой слабаков, которые кроме нытья о своей изначально пропащей судьбе ни на что большее не способны. Ныть проще всего, действовать куда трудней.