Чтение онлайн

– Ч-что?

– Я появлялся у тебя под дверью каждое утро именно так. И ягоды выращивал лично, я не врал. Я ещё могу так, – он развернул ладонь и на нем вспыхнул жёлтый огонек, который потух, оставив после себя сочную гладкую сливу. – Или так. – Огонек сменился живой голубой каплей, извивающейся спиралькой. – Или…

– Х-хватит.

– Инис.

Тан побледнел, но Инис отвела взгляд. Перед глазами стояли живые цветы и изображение прекрасной незнакомки в зеркале.

Телепортация.

Во рту стало кисло.

Материализация. Торт из воздуха.

И холодно, словно она оказалась в морозильной камере, которую включили на полную мощность.

Искренний вздох Нагрраза: «Я тоже хотел бы быть хомирисом». Трепетное отношение ко второй расе, на цыпочках вокруг одичавших ходят, всех любопытных отгоняют, как назойливых мух. Великодушная раса придикатов, которая не уничтожила расу соперников в естественном отборе, а наоборот, карточки на такси им выдаёт.

Ага, попробуй-ка уничтожь того, кто владеет такой мелочью как телепортация.

– Хочу к папе, - с трудом проговорила Инис.

– Подожди. Присядь, Инис.

Тан тянул её за руку, но она равнодушно выдернула свои пальцы.

– Отправь меня к папе.

– Ну, если ты уверена.

– Хочу к папе.

– Хорошо. – Он замялся.
– Будь в номере на рассвете, я приду за тобой. Ты запомнишь?

– Да. Да. Хочу… уйти отсюда. Немедленно.

Голова качалась, в глазах всё плыло. В прозвучавшей просьбе Инис было желание уйти не просто из дома, а из всего этого мира хомирисов.

Кукольные домики, белейшие зубы и ни одного дефекта на чистой коже. Полчища красавцев и красавиц, которые умеют делать себя сами. Чем они отличаются от людей её мира? Только всемогуществом.

Насколько они всесильны? Белоснежные клыки придикатов щерятся в усмешке. «Зачем хомирисам просить тебя об услуге? Они сами могут ВСЁ».

Инис моргнула и оказалась перед дверью в отцовский отсек. Голова накренилась, тяжёлая, полная тумана. Локоть крепко сжимала его рука.

– Инис… прости меня.

Он что-то говорил, голос был полон раскаяния, тревоги, но слова протекали мимо, ускользали. Серые стены сжимались и хотелось съёжиться и пропасть.

– Уходи.

– Я приду на рассвете! – упрямо сказал Тан. – В твой отсек. И больше не уйду.

Прикосновение к щеке - и Инис свободна – можно позвонить в дверь отца. Та медленно отворилась.

– Что с тобой? – раздался обеспокоенный, с трудом узнаваемый голос.

Этот вопрос в последующую вечность она слышала миллионы раз. Каждый раз, очнувшись, отойдя от очередной дозы лекарств, Инис открывала глаза, тупо пялилась в белый потолок и слышала этот вопрос.

Туман был густым, очень липким, влажным. Полным свербящего гула. Его прорывали только картины складывающейся головоломки и искаженные звуки чьи-то голосов.

– Что с ней происходит? – волновался отец. Вначале, когда она просто осела на пол, уставилась в потолок и ни на что не реагировала. И потом, до тех пор, пока её не забрали на корабль, чтобы поместить в медицинский отсек. Инис не сопротивлялась, просто наблюдала за окружающим туманом, за нелепицей, за невозможным. Ей казалось, она как букашка, которая вдруг выползла из норы, где провела всю жизнь и увидела, что вокруг огромный, бескрайний мир. И больше – за пределами планеты есть планетарные системы, галактики и там, дальше…

Она задыхалась.

– Бесконечность, - шептали губы, белизна сияла, заполнив всё вокруг, что-то происходило, отец и врачи суетились, но Инис знала - ничего из этого не имеет значения. Всё происходящее происходит только в твоей голове, только ты видишь изначальную белизну и бесконечность там, где другие не видят ничего.

– Так рождаются Боги, - сипела Инис, глаза не закрывались, они распухли, жутко болели и слезились, но продолжали видеть белизну.

От осознания не было спасения. Пропало ощущение времени и пространства, она словно растворялась в нём, но не могла раствориться до конца. Не могла исчезнуть.

Только после уколов наступал покой.

К ней заходило много людей в халатах, они задавали вопросы. Приходил отец, даже Орис появлялась, а Инис смотрела в потолок и бормотала:

– Смотри, какой у меня прямой нос. Красивый, правда? Я с-де-ла-ла его себе.

– У неё бред, - срывающимся голосом говорил отец.

– Боюсь, что так. Все признаки острого психического расстройства.

– Но отчего?

– Где она была перед тем, как вы её нашли?

– На празднике хомирисов.

– Может, там она приняла какие-то седативные средства?

– Я не знаю…

– Наши анализы ничего не выявили, ничего, нам известного, но сами понимаете… Вещества бывают разные.

– Придикаты ответили на запрос. Хомирисы не используют никаких средств, кроме известных нам.

– Ничего, мы найдём причину. Может, сильное потрясение?

– Я не знаю! Не знаю!

– Успокойтесь. Будем лечить.

А вокруг где-то в тумане, где-то в пустоте горел и трещал огромный костёр, просто громадный, который становился больше и больше, пока не охватил весь Скайтайсер. Пока не превратил его в гигантский полыхающий шар.

Потом шар взорвался и истончились, растаяли клубы огня. Инис толкнуло последним прощанием умершей планеты, которой в тот миг не стало. Агония соединилась с лицом, которое проявилось прямо на стене и вызвало слёзы.

– Увеличьте долю успокоительного, - говорил мужской голос и туман замирал не некоторое время, чтобы вернуться обратно.

Тогда Инис стал мерещиться Тан. И она кричала, кричала, потому что не могла говорить. Извивалась, пока её не прикручивали к кровати и не делали новый укол.