Чтение онлайн

– Вот, опять началось. Все на одном и том же участке, – рядом с Азатом появился пассажир, пренебрежительно наблюдавший за этой картиной. – Главное, за своими карманами следить. Думаешь, они бедные? Аа. Многие из них в неплохих домах живут.

– Откуда вы знаете, как они живут?

– Я работал в ментуре. Сейчас трамвайчики. Вечером трамвайчики заканчиваются, начинаются ресторанчики. Тысяч сорок так за день каждый собирает. У них есть королек. Утром группа собирается на планерку так называемую, идет разбиение на зоны. И пошла «работа».

Ровно через две остановки цыганка завершила отработанный обход по всем пассажирам и вышла.

Чуть позже Азат уже шел по шумным кварталам. Он собрал несколько номеров и адресов с объявлений о работе, попутно любовался элитными гостиничными комплексами, новостройками, люксовыми автомобилями, чистыми тротуарами и газонами, разглядывал банки и бутики. Соблазнительно, но с таким грошом в кармане даже не соблазнишься. «Сам виноват – подумал парень со вздохом. – Моя собственная шкура столько не стоит, ни то, что единственные штаны». Он свернул в сторону параллельной улицы, где за большим рынком представилась совершенно иная картина: на глаза стали попадаться сигаретные окурки при наличии урн, господин алкоголик с загноившейся ногой, гармонист, бабуля с протянутой рукой в платке и почему-то в плаще, и, конечно, болтающая компания таксистов с пластиковыми стаканчиками чая или кофе. Нагревшийся асфальт в городской пыли своей температурой как будто усиливал всевозможные запахи, и даже самый изысканный парфюм проходящих леди становился невыносимым. Тут же бросились в глаза жилые домики. Почти в самом центре города располагались старые кирпичные и саманные постройки с шиферными крышами и потресканными деревянными рамами, продувалась каждая щель, а ветхие заборы вот-вот развалятся на глазах. Один квартирный дом в два этажа отличался особой серостью и убогостью, даже не верилось, что там возможна жизнь, показателем которой было старое белье на веревках. По хлипкой лестнице поднимались две девушки как одна с распущенными длинными волосами, в пиджачках, в коротких юбках и на высоких каблуках, совершенно не вписываясь в общий антураж.

«Черного кота я сегодня не встретил. Это радует. Продолжим». К 17:30 Азат выбрал новое место, и все началось сначала. Любую его игру определяла воля настроения. А какое сейчас настроение? Пальцы медленно зашевелились, озвучивая его мелодиями из кинофильмов. Он заметил, как пару раз приходили другие музыканты, разворачивались и уходили в поисках нового места. Кто успел, тот и съел.

В этом есть своя прелесть: никакой зависимости, сам себе определяешь место и время. И всегда есть стимул. Для предела слабовато, а пока ничего, сойдет. Азат собирался подыскать что-то с более стабильным заработком. Правда, он предполагал, что это будет быстрее. Хорошо бы поселиться ближе к центру, но в гуще муравейника вряд ли найдется что-то дешевле той общаги. Обратный трамвай был почти полным. У главного вокзала в первые двери вагона прыгнули двое молодых крепких мужчин с гитарами и потрепанным бумажным пакетиком:

– Добрый день, уважаемые пассажиры! С вами трамвайное радио, которое развлекает и хрипит, как умеет. Мы желаем приятной поездки и хорошего настроения!

Речь солиста сразу сказала об уверенности и многократном опыте в этом нехитром ремесле. Обращаясь к пассажирам, он в то же время не обращался ни к кому: взгляд не терялся, а абстрагировался, мимика не дрожала, и ни капли пота не выступило до конца шлягера. Мужчины почти заглушали объявления водителя об остановках «Первым снегом» «Морального кодекса». Широкая ровная улыбка солиста не сходила с лица до самого конца сбора поощрения за развлечение. Однако это не всех веселило. Как только завершилась песня, каждый шаг музыкантов сопровождался чьим-нибудь нареканием:

– Взрослые мужчины, здоровые лбы, а лоботрясничают! Нет бы работать! – звучал голос пожилой женщины.

– Да сколько можно! Надоели… – возмутился кто-то из мужчин.

– Поразвелось попрошаек. Запретили же по трамваям ходить, все равно лезете!

– Брандахлысты!

И так далее. Привыкай и терпи, либо уходи.

Тут же после этой фразы, когда музыканты, перешли во второй вагон, вошел худосочный человек в бежевом плаще с маленькой картонной табличкой: «Я глухонемой, умею только писать. Прошу, помогите». Основная часть вагона его проигнорировала.

Позже Азат увидел такое разнообразие попрошаек, что начал убеждаться в обычном маскараде чуть ли не каждого из них ради легкого способа добыть деньги. С другой стороны, не так уж это и легко терпеть. В детстве его учили делиться, и проходя мимо нищих или псевдонищих, совесть щекотала душу. Он сам был на мели и не знал, делиться или нет, на благо ли он даст монету. И с каждым днем он все чаще стал видеть реалии, совесть начала успокаиваться, и Азат с состраданием и благим пожеланием подавал монету избирательно.

Возвращаясь к недавнему моменту, Азат решил со своей музыкой не лезть в трамвай, видя в глазах пассажиров столько отвращения, и остался только в их числе.

В общежитии было душно. Хотя кондиционер старого образца тут присутствовал, но он был настолько забит пылью, что нормально дышать было просто невозможно. Но пока еще ночи были прохладные, и тонкие стены остывали быстро. Сегодня не было звезд, поднялся ветер, и Азат распахнул окно в ожидании дождя. Он подумал о том, что на этот раз повезло, он успел вернуться сухим, а так дождевик будет отнюдь не лишним. Но прежде хотелось снять отдельную комнату. Пока везло: никто ближайшее время не подселялся. Пересчитав первый заработок, он приятно удивился и тут же отложил часть в первую копилку – тканный мешочек от чая. Еще нужен был мобильник. Азат открыл карту, которую прихватил по пути на одной из рекламных полок улицы, отметил адреса с объявлений о работе, настроился на ранний подъем и лег спать.

«Надо у кого-то одолжить мобильник. Однозначно». Из соседей Азат успел только разглядеть, а еще больше расслышать, дагестанскую семью с тремя детьми, справа какие-то два пьянчуги, слева два жильца похожи на наркоманов. Эти люди находились тут едва ли не круглосуточно. Роман переселился в «одиночку».

Роман еще спал, когда услышал стук в дверь. С трудом открыв глаза, с еще большим усилием он поднялся со скрипучей кровати.

– Кого там принесло…

Открыв дверь, увидел перед собой Азата.

– О, здорова! Ты че в такую рань притащился? Случилось че?

– Привет. Одолжишь мобильник?

– Могу, если ненадолго. С твоим что?

– Пока не купил. Я только по объявлениям позвоню и отдам.

– Ааа… Слушай, да никто раньше девяти не ответит. Работу ищешь, да?

– Да.

– Я тебе говорю, они еще сны смотрят.

– Я попробую. Нет времени, не могу ждать. Если не дозвонюсь, сразу поеду.

– Как хочешь. На, – Роман достал мобильник из шорт-парашютов и кинул его в руки соседу.

Оживленный город требовал плату за присутствие большим количеством времени. Куда-то Азату удалось дозвониться, куда-то – нет, в любом случае он мало что выиграл от этого. Кое-куда можно пройтись, тут рукой подать. Азат начал со склада на промышленном квартале. Охранник из будки доложил, и посетителя пропустили.

– Вакантных мест нет, – уточнила администратор после телефонного разговора.

– Но объявление…

– Оно не актуально. Просто оплачено на месяц. Извините, всего доброго!