Чтение онлайн

Ну ведь явно сменили, иначе бы…

По крайней мере, хотелось бы верить.

Но пока ничего не случалось, а время шло. Уже позолотились деревья, и прохладный осенний ветер срывал с ветвей листву и серебряные паутинки, а высоко в небе потянулись в теплые южные края крикливые птичьи стаи. Хорошо еще, осень выдалась сухая, солнечная, теплая. Хоть по утрам частенько были заморозки, покрывая изморозью траву, но днем солнышко пригревало вполне по-летнему, жарило, пекло плечи.

Чем дальше, тем больше Максик ходил смурной, засыпал в последнее время молча, не заходил на обычную «беседу», да и срывался — покрикивал зло на Эгберта. Маялся парень, чего уж… Да Миша и сам маялся…

И как-то не выдержал, поднялся ночью… ходил, мерял нервными шагами горницу… А потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и позвал Макса.

— А? — недопонял спросонья тот. — Чего еще?

— Вставай, говорю! Разговор есть.

— Что еще за разговор?

— Интересный…

Недовольно сопевший парнишка уселся на лавку и хмуро уставился на Ратникова. Тот ухмыльнулся:

— Квасу хочешь?

— Квасу? — Максик непонимающе поморгал.

— Ну, как знаешь, было бы предложено… А я выпью!

Пододвинув крынку, Михаил плеснул квас в тяжелый серебряный кубок и медленно, с явным наслаждением, выпил. А потом, словно бы невзначай, сказал:

— Надо бы нам бучу поднять, Макс!

— Какую еще бучу? Зачем?

— Да проснешься ты наконец, чудо?! — разозлился Ратников. — Мы, большевики, не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача!

— Дядя Миша, — жалобно протянул подросток. — Ну, пожалуйста, говорите понятно.

— А что тут такого непонятного? — Михаил глухо хохотнул и снова наплескал в кубок квасу. — Будешь? Короче, объясняю популярно. Здесь, в бурге — или где-то рядом — явно есть человек, который нам нужен. Это — во-первых. Во-вторых, Танаево озеро и те исчезнувшие девчонки. Куда именно они исчезли, думаю, нам с тобой объяснять не надо. Туда, куда бы и нам неплохо. Однако мы здесь можем сидеть и ждать до морковкина заговенья! Когда эти чертовы работорговцы еще явятся? Я не знаю. Может, завтра, а может — зимой… или даже летом. Значит, надо не ждать, а — что?

— Что?

— Нужного нам человечка выцепить! А для этого — заставить шебуршиться, действовать! Вот тут-то вы мне с Эгбертом и нужны… Слушай…

Парни прибежали к вечеру. Возбужденные, они громко кричали и размахивали руками:

— Русские! Русские!

— Где русские? Как?

— Там, там, в лесу… у Танаева!

В общем, переполошили весь гарнизон, пока герр комтур самолично не учинил строгий допрос, здесь же, во дворе. И уже через пару минут выяснилось, что Эгберт и Максимус — глупые паникеры, и что видели они не русский военный отряд, а каких-то непонятных людей с молодыми девушками… скорее всего — купцов.

— Да что купцам-то на Танаевом озере делать? — махал руками Макс. — Это ж в стороне от дороги.

— Да-да, — округлив глаза, поддакивал Эгберт. — Я думаю, это не купцы, а соглядатаи русских.

— Ага, соглядатаи… с девками! Ладно, прямо с утра пошлю туда «копье»… даже два. Ночью все равно ничего не увидишь…

Устроенный переполох быстро сошел на нет, закончился… А поутру, как и обещал комтур, два «копья» — «чудины» и «эсты», «русские» находились в карауле — в полном боевом вооружении подались к Танаеву озеру… где и рыскали до обеда, после чего возвратились в бург не солоно хлебавши.

— Нет там никаких русских, — глухо грозился кто-то из бранденбуржцев. — И девок нет. Ноги только зря истоптали. Ну, Эгберт, гадина мелкая, это тебе так даром не пройдет!

Эгберта, конечно, избили, но не сильно — так, пару раз пнули слегка по ребрам, да расквасили нос. Максика, конечно, тронуть побоялись — все ж оруженосец комтура, а так бы досталось на орехи и ему, вне всяких сомнений.

А сразу после обеда, Ратников наконец-то смог выслушать Максима… относительно вчерашнего вечера.

— Значит, так… — парень откашлялся. — Вечером отсутствовали пятеро… Нет, многие, конечно, выходили — но шли к озеру, и возвращались уже через полчаса. А вот те пятеро…

— Короче, — Михаил усмехнулся. — Кажется, понимаю, о ком ты говоришь… Ну, ну, давай, интересно послушать!

— Итак, начнем, пожалуй, с отца Арнольда, — важно произнес Макс и тут же огляделся вокруг и понизил голос почти до шепота. — Знаете, дядь Миша, мне почему-то кажется, что это именно он!

— Когда кажется — креститься надо, знаешь такую пословицу? Так что отец Арнольд?

— Вот… у меня все записано, — Максик вытащил записную книжку и посмотрел на часы — и часы, и записная книжка, и даже фонарь — все это богатство оказалось в «УАЗике» и было немедленно прибрано Ратниковым, едва только машину водворили в амбар. Часы, правда, оказались со сломанным браслетом, но ходили вполне исправно — и это сейчас очень даже пригодилось.

— Отец Арнольд ушел — якобы в деревню, читать вечернюю мессу — в 17.45. — а вернулся в бург — ночью. Месса обычно заканчивается часам к девяти.

— Мог и в деревне задержаться. Дальше!

— Один бранденбуржец, Фридрих… ну, тот самый Фриц… тоже явился ближе к ночи… Так же в числе подозрительных эст Эйнар, Иван Судак и брат Герман, каштелян… Все они отсутствовали больше четырех часов — вполне достаточно, чтобы добраться до Танаева и обратно.

— Ну, брат каштелян наверняка по хозяйственным делам шастал, он, кстати, и предупреждал, что пойдет в деревню… А всех остальных надобно будет проверить… Этак осторожненько поговорить, выспросить… Справишься?

— Смогу, — подумав, убежденно кивнул Максим.

И доложил уже вечером.

Легче всего оказалось разговорить Ивана Судака — тот и не скрывал, что проверял поставленные переметы… Один, и специально подменился, остальные из его «копья» были в карауле.

А вот с остальными дело пошло куда труднее.

Эст Эйнар вообще не стал разговаривать, он вообще многословностью не отличался. Точно так же себя повел и обычно брехливый Фриц — все отшучивался, да и невозможно было спросить прямо — где был, да что делал?