Чтение онлайн

– Они будут сидеть за этим столом до тех пор, пока я не получу желаемого, – заявил король.

О чувствах сестры французского короля он не упомянул, но я знал, что они переговорили наедине после приезда Алисы. Я не завидовал ее положению: пешка между двумя королями.

Сидевшие за столом встали. Ричард поспешил проводить мать к ее месту. Он сдержанно поздоровался с Алисой, скромно шедшей позади Алиеноры. Мы все поклонились, когда королева подошла к нам – в темно-зеленом платье, с волосами, убранными под тонкую как паутина золотую сетку. Все еще красавица, несмотря на свои годы, живое воплощение величия и достоинства, она улыбнулась королю, покуда тот хлопотал, устраивая ее поудобнее. Помог он усесться и Алисе, которая выглядела мило в своем небесно-голубом платье, но вела себя сдержанно. Я задавался вопросом, правдивы ли слухи о ее давней связи с отцом короля, Генрихом.

Заняв свое место, Ричард без обиняков приступил к делу. Обсудить предстоит многое, сказал он, но начать стоит с самого неотложного.

– Сдается мне, что после моего отъезда из Англии юстициары если не вцепились друг другу в глотку, то сильно повздорили.

Он посмотрел на де Пюизе, потом на Лоншана. Первый покраснел, второй остался невозмутимым.

Лоншан знает, что произойдет, подумал я. Ричард сказал ему.

– Как мне передают, то, что по душе одному, непременно огорчает другого, – продолжил король.

Де Пюизе кашлянул.

– Честно признаюсь, сир, мы не очень ладим.

Взгляд Ричарда переместился на Лоншана.

– Что до меня, сир, то я выразил несогласие с некоторыми предложениями де Пюизе, – заявил епископ Илийский, скользкий как угорь. – Тогда как он…

Ричард поднял руку, не дав канцлеру договорить.

– У меня нет ни времени, ни терпения выслушивать ваши взаимные наветы. Раз дела обстоят так скверно, когда я всего только за Узким морем, мне страшно представить, что произойдет ко времени нашего прибытия в Утремер. С этого дня управление моим королевством будет разделено пополам. Ты, де Пюизе, будешь юстициаром на землях к северу от реки Хамбр, до шотландской границы. А твоя власть, Лоншан, будет распространяться на остальную часть Англии.

Пока Лоншан, довольный, как кот, получивший миску сливок, рассыпался в благодарностях, де Пюизе изменился в лице, побагровев.

– Чем прогневал я вас, сир, раз вы поручили мне эту службу?

Последнее прозвучало презрительно.

– Ты собираешься сказать, что не хочешь исполнять ее?

– Н-нет, сир! – пролепетал смутившийся де Пюизе.

– Ну так бери, что дают, и радуйся.

Спасовав перед королем, де Пюизе забормотал слова благодарности. Его взгляд, обращенный на Лоншана, был полон ненависти.

Звезда канцлера продолжила свое восхождение: Ричард сообщил, что отправил папе Клименту послание с просьбой назначить епископа Илийского легатом в Англии и Шотландии – то была высочайшая из доступных ему церковных должностей. Еще король приказал Лоншану обнести лондонский Тауэр глубоким рвом, укрепив тем самым его оборону.

Речь зашла о Жоффруа, сводном брате Ричарда, и поведение короля стало еще более резким. Этому не стоило удивляться. Несколько месяцев назад, накануне нашего отъезда из Англии, ему пришлось улаживать бурную свару между Жоффруа и де Пюизе вкупе с несколькими епископами и другими высокопоставленными церковниками. Этот спор тянулся с Рождества, и король разозлился до того, что забрал в казну кое-какие имения Жоффруа.

– Если речь о монетах, которые я должен… – начал Жоффруа.

– Не о них, – оборвал Ричард. – Не знаю, как еще сказать, если не напрямик, Жофф. Я прошу тебя поклясться на святом Евангелии, что нога твоя не ступит на английскую землю в течение ближайших трех лет иначе как с моего разрешения.

Жоффруа едва не поперхнулся глотком вина.

– Согласись с моей волей, брат. Иного пути я не вижу, – продолжил король.

– Хорошо, сир.

Голос Жоффруа был сдавленным, лицо перекосилось, но возражать он не осмелился.

Ричард наклонился вперед и посмотрел на младшего брата:

– О том же я прошу и тебя.

Джон болезненно поморщился:

– Ты желаешь, чтобы я оставался в Нормандии или в Анжу на все время твоего отсутствия, сир?

– Да.

– Ты отправляешься на войну, брат. Помимо ран или гибели в бою, тебе грозят морские бури, лагерные хвори или пленение.

– Я иду не просто воевать, но освобождать Иерусалим от сарацин, – поправил его Ричард.

– И все мы надеемся на успех и молимся о нем, – сказал Джон на удивление искренним тоном. – Тем не менее тебя подстерегают серьезные опасности. Бог милостив, все эти напасти обойдут тебя стороной, но если вдруг не обойдут, тебе понадобятся в Англии верные слуги, способные уберечь трон.

– Они у меня есть, – ответил Ричард. – Лоншан, де Пюизе, Маршал, Бардольф, Фиц-Питер и Брюйер.

Помимо двух старших юстициаров, король назначил Уильяма Маршала и еще троих союстициарами, и все они присутствовали на собрании.

Щеки Джона порозовели.

– Но они ведь не твоя плоть и кровь, сир!

– Воистину так, – согласился Ричард. – Зато наша государыня матушка – да. А она остается в Англии.

Застигнутый врасплох, Джон тем не менее быстро пришел в себя и посмотрел на Алиенору.

– По душе ли тебе такое решение? – спросил он.

Алиенора, потупившись, ответила не сразу.

– Твое молчание дает понять, что ты не согласна с Ричардом, мама, – закинул удочку Джон.

Ричард нахмурился.

– У меня есть сомнения, это верно, – сказала Алиенора. – Мы с твоим братом королем обсуждали это. И будем обсуждать дальше, но пока я прошу тебя исполнить его приказ и дать клятву.

Глаза у Джона сверкнули, но все же он кивнул.

– Ну хорошо, мама. – Принц посмотрел на брата. – Я даю клятву.

Ричард выглядел удовлетворенным.

Затем начали обговаривать вопросы канонического права, касавшиеся королевской суженой – Алисы, сестры Филиппа. С самого начала стала понятна цель – позволить Ричарду законным образом отказаться от помолвки. Алиса становилась все более мрачной. Королю хватило милосердия, чтобы принять огорченный вид, когда она сказала, что неважно себя чувствует и просит разрешения уйти. Разрешение сразу же было получено. Когда Алиса поднялась, Алиенора шепнула что-то ей на ухо, и та натужно улыбнулась.