Чтение онлайн

И во всей её привлекательности, пожалуй, это было самое печальное. Это всё, чем она была сейчас, в некотором смысле… телом. Раздавленная порабощением захолустья, пойманная в ловушку собственным воспитанием и внушённым страхом уехать отсюда, её настоящая женственность почти испарилась. Жребий всей её жизни не оставил ей ничего другого.

Странная улыбка появилась на её губах.

Заметила ли она мимолётный взгляд Фила?

Он надеялся, что нет; последнее, в чём она нуждалась в своей жизни, это чтобы ещё один болван пялился на неё, особенно когда этот болван был её бывшим женихом. Она села в обшарпанное кресло у комода. Её кожа, казалось, зашелестела, когда она скрестила ноги; она лениво откинулась назад, глядя на него.

— Я слышала, ты теперь работаешь ландшафтным дизайнером, — сказала она.

Очевидно, у Игла был болтливый язык, чему Фил был очень рад. И это была чёртова удача, что он повесил свою рубашку и пояс с оружием в шкаф, прежде чем она вошла; его прикрытие было бы сорвано, прежде чем дело было раскрыто.

— Да, пока на полставки, — сказал он. — Пока не найду что-нибудь получше.

— Здесь? Тебе повезло, что ты вообще нашёл здесь работу, — её большие зелёные глаза осмотрели б'oльшую часть тесной комнаты. — Я думаю, это было полгода назад или около того, я вроде как слышала, что у тебя ничего не получилось в городской полиции.

— Меня уволили, — тут же признался Фил. — Это долгая и скучная история.

— Должно быть, это был настоящий облом для тебя. Быть полицейским — это то, чего ты хотел больше всего на свете, не так ли? Я имею в виду, за всё то время, что мы были вместе, ты только об этом и говорил.

Фил проглотил комок в горле. Это было почти безобидно, как она сказала:

«За всё то время, что мы были вместе…»

— Ничего страшного, всё к лучшему, правда, — солгал он. — Мне потребовалось десять лет, чтобы понять, что быть полицейским не для меня. Я очень быстро устал видеть, как люди насилуют, грабят и убивают каждый день. Ты должна знать, о чём я говорю, ты тоже полицейский.

— Я была местным деревенским копом, — поправила она и снова скрестила ноги. — На самом деле это не одно и то же. Но это была хорошая работа.

Это замечание показалось ему самым странным. По словам Маллинза, у него не было другого выбора, кроме как уволить её за всевозможные сексуальные проступки. Она явно не была создана для полицейской работы; она слишком легко прошла путь от полицейского до проститутки. Фотографии Маллинза доказали это.

Разве не так?

Мрачная улыбка появилась на её губах. Она расслабилась, закрыла глаза и вздохнула.

— Ты всегда был таким джентльменом, Фил. Ты даже не собираешься спросить?

— Что спросить?

— Неужели тебе совсем не любопытно?

Фил понял, к чему она клонит, но признать это значило бы только усилить тяжесть этого странного обстоятельства. Вместо этого, и с не особой уверенностью, он сказал:

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, Вики.

Она нахмурилась, и вся прелесть мгновенно исчезла с её лица.

— Раньше я была копом, Фил, а теперь я стриптизёрша. Большинство людей подумают, что это немного странно, не так ли? Разве ты не хочешь знать, что случилось?

На этот раз с б'oльшей убеждённостью он ответил:

— Эй, это твоё дело, не моё. Пока мы счастливы делать то, что мы делаем, всё остальное не имеет значения.

Наполовину шёпотом и с закрытыми глазами она ответила:

— Ты думаешь, я счастлива делать это?

Фил сел на край кровати, подняв брови. Он не мог найти ответа.

— Я была похожа на тебя, помнишь? — продолжила она. — Я хотела быть полицейским, и я была хорошим полицейским, — колебание, неловкий глоток. — Хочешь знать, почему я теперь не полицейский?

«Я уже знаю,» — подумал Фил, но, конечно же, он не мог этого сказать, не разоблачив полностью своё прикрытие.

— Так расскажи мне, что случилось.

— Маллинз домогался меня. С самого первого дня он пытался залезть мне в штаны, но, знаешь, я решила, что это всё шутка. Деревенский начальник просто играет такую роль. Но вскоре шутка перестала быть смешной. Однажды ночью он попытался изнасиловать меня, сказал, что если я не отдамся ему, он меня уволит. Я подала жалобу на домогательства в управление связи штата, но Маллинз сделал так, чтобы её отклонили, сфабриковал кучу дерьма и фальшивых документов, а затем уволил меня.

Фил слушал то, что она говорила, так же пристально, как и смотрел на неё.

Больше всего на свете ему хотелось верить ей, но как он мог?

Собственные заявления Маллинза о её сексуальной халатности при исполнении служебных обязанностей неопровержимо подтверждали фотографии, сделанные после её ухода из департамента. Нельзя было отрицать того, что изображено на фотографиях — половые акты в общественных местах — и нельзя было отрицать, что Вики Стил была женщиной на тех фотографиях.

— Но бьюсь об заклад, это не то, что ты слышал, а? — она продолжала шептать. — Держу пари, ты слышал, что я на дежурстве трахалась с парнями, да? Это то, что ты слышал?

— Я ничего не слышал, Вики, — снова солгал Фил, защищая своё прикрытие. — Я вернулся в город всего месяц назад.

— Да, но это были слухи, которые ублюдок распространил по всему городу и в моём личном деле, что я «демонстрировала социальное поведение, неподобающее офицеру в целом» и «участвовала в актах сексуального домогательства и проституции, находясь в форме». У него даже были «свидетели», которые давали письменные показания и обещали дать показания в суде, если я буду обвинять его. Следующее, что я помню, это то, что я на улице, а идти мне некуда. И ни одно полицейское управление в стране даже не подумало бы нанять меня. Этот сукин сын погубил меня, и всё потому, что я не стала с ним трахаться!

Слово «трахаться» звякнуло, как треснувший колокол. Но, опять же, Фил не мог поверить в её историю.

«Я видел фотографии,» — мрачно напомнил он себе.

Он знал, что слишком часто в жизни люди меняются к худшему, и Вики Стил должна быть ярким примером.

«Вот почему она пришла сюда сегодня. Чтобы сохранить лицо, оправдаться теперь, когда она знала, что я вернулся в город».

Всё, что он мог сейчас сделать, это пожалеть её.

И это заставляло его чувствовать себя в конечном счёте дерьмово, не только из-за невзгод, которые она пережила с тех пор, как он прекратил их отношения, но и из-за признания того, что он делал с ней прямо сейчас.