Чтение онлайн

Монзырев создал бригаду поисковиков строительного леса, шнырявших по всей округе, благо лес был везде и совсем недалече. Бригаду лесорубов, с упорством семейства бобров, окучивающюю хлысты нужной длины и толщины. Бригаду по транспортировке и вывозу стройматериалов, эти, словно муравьи без устали, с утра и до позднего вечера грузили и возили древесину. Бригада плотников не покладая рук, с каждым новым часом поднимали стены все выше и выше, тут же ставили срубы, на вновь распланированых улицах внутри будующей крепости. Бригада по заполнению межсрубовых пустот землей, засыпала широкий промежуток простенков ползущей вверх стены, землей из рывшегося рва. Все население было задействовано на строительстве. Мало того, теперь уже поместный, полноправный хозяин этих земель, Монзырев, привлек на работы всех жителей окрестных населенных пунктов, засунув на время принцыпы демократии куда подальше, надрывно вопевшие в его душе : "Так с народом обращяться, дурно!". Крепость поставили. На сегодняшний день у укрепления отсутствовали кованые ворота и не достроены внутренние постройки. Стройматериалы заготавливались и по сей день. Впереди зима. Жилые срубы можно ставить и в мороз.

Анатолий планировал в центре цитадели поставить терем с конюшней, два склада для продовольствия, казарму, избу-комендатуру, поруб, а вместо хибар, где до сих пор ютились поселяне, каждой семье поставить приличную избу с печью, сделанную из кирпича, для отопления жилища по-белому, как у дачников в двадцать первом веке. Планировал выстроить постоялый двор для приезжих и пару изб, типа клубов, людям надо давать культурно отдыхать. Да много чего он планировал - времени катастрофически не хватало. Главная задача - встретить кочевников по весне. Радовало только одно, в отличие от работников пилы и топора двадцать первого века, русичи, века десятого, обращались с древесиной не в пример шустрее, поднимая производительность труда на уровень раз в десять выше, чем у коллег в будущем.

А сейчас, сидя на лошадях в отдалении от крепости, люди любовались на дело рук своих.

– Ну, вот мы и дома.

Ни кем особо не понукаемые, лошади почувствовав близость дома, шустро потрусили по дороге, прямо к воротным крепостным проемам. Попадавшиеся навстречу родовичи, занятые своими делами после рабочего дня в общине, приветливо кланялись проезжавшему боярину. Монзырев кивал в ответ, иногда перекидываясь добрым словом с ними. Въехав в крепость, поздоровались с мужиками, выставленными для охраны городища, одетыми в бронь, со щитами и копьями в руках. Проскакали за частокол, с удивлением увидели почти построенный за неделю отсутствия терем в центре поселения. Несмотря на позднее время, плотницкая бригада все еще трудилась над его созданием. Рядом с постройкой о чем-то спорили Вестимир с Людмилой и Ищенко. Соскочив с лошадей, сразу же попали к ним в объятия. На немой вопрос Монзырева, волхв улыбаясь, сообщил:

– Не можем же мы допустить, чтобы родовой боярин все еще проживал бы в печенежской юрте.

– Командир, как поездка?

– Все путем, Андрей, - ответил Монзырев, с интересом разглядывая терем, его пока еще пустые проемы дверей, окон и отсутствие крыльца. Подумал про то, что скоро вся деревня будет пестреть новыми избами.

– Ну что ж, с почином тебя, Глеб Егорыч, - вслух сам себе сказал он.

– Что Николаич, "Место встречи изменить нельзя" вспомнил?
– Зазубоскалил Андрей.

– Вспомнил, что пора тебе еще ходку в Курск сделать, да до распутицы вернуться успеть.

– Съездим, чё нам диким кабанам..., как говорится. Пойдем лучше, с приездом хмельным медком потешим себя, - залихватски повел плечами Андрюха.

Только сейчас Монзырев заметил, что тот явно уже был под хмельком.

– Да диким кабанам-то, ни чё. А вот нам с тобой - чё.

Глянув на Монзырева, Андрюха понял, что тот намекает на рассказанный как-то им же самим случай про них с Семибратовым.

Перед новым годом, как и положено в Российской армии, в воинской части была запарка, причем запарка конкретная, по всем направлениям. Судя по всему, охреневшее начальство наверху, в преддверие веселой встречи десятидневных каникул, двадцать шестого декабря слило в "низы" кучу бумаг, которые требовалось срочно отработать. Дьяконов насел на начальников подразделений, запугал, надавил, наорал и работа пошла, нет, она как бешенный рысак помчалась по компьютерным мониторам. И тут, командиру срочно потребовалось отправить Семибратова в КЭЧ, опять таки, по бумажным вопросам. У тех тоже случилась запарка, организация то полувоенная. Седой, умудренный подполковник объяснил Андрюхе, что и как надо сделать в его отсутствии. Сам сел в УАЗ и укатил выполнять поручение. Оставшись практически бесконтрольным, тот недолго думая, слинял в роту к лепшему другу и собутыльнику прапорщику Зинкину, такому-же щеглу, как и он сам. Раздавив в каптерке пузырь водки, решили позвонить Тарараскину, одному из начальников подразделений. Холостяку с благородной сединой в волосах, но большому любителю выгулять на поводке зеленого змия без намордника. Услышав зов честной компании, тот уже через пять минут уселся на стул во главе стола.

Короче, когда Семибратов в четыре часа вечера пересек порог штаба, пьяный в стельку Андрюха сидел за его столом в кабинете, с нулевой отработкой документов. Увидев любимого начальника, тут же перешел в наступление, высказавшись по поводу службы, армии, далекого московского начальства и начальников в целом, с элементами ненормативной лексики, в выражениях с яркой негативной окраской. Семибратов, молча выслушал тираду, уложив разбуянившегося словесно лейтенанта на диван, стоящий в кабинете. Что толку объяснять пьяному мальцу, с какой стороны у тебя тюбетейка на "чайнике". До позднего вечера работал с бумагами и, выключив свет, прикрыл дверь. Мысленно пожелав подчиненному спокойной ночи, удалился домой.

На следующий день в подразделении Семибратова один из подчиненных после рабочего дня, проставлялся за день рождения. Ни каких разборок с проштрафившимся подчиненным Семибратов устраивать не стал, с хитрой улыбкой подошел к помятому, невыспавшемуся, страдавшему похмельем, Андрею:

– Андрей, нам с тобой на твоем "мустанге", необходимо будет после сэйшэна съездить по делам, так что ты не пей.

И в течение полутора часов усиленно, в темпе вальса, накачался спиртным. Трезвый до безобразия, Андрюха дотащил начальника до машины. Усадил его. Отчалили. В полусонном состоянии начальник произнес:

– Андрюша, а теперь я тебе в машине еще и наблюю. Чтоб ты на всю жизнь запомнил, глядя на начальника, каким свином ты бываешь, когда с Зинкой и Тарараскиным пьете бесконтрольно на работе. Подожди, сейчас тебе меня еще и на пятый этаж тащить придется.

Андрей тот случай запомнил, но по молодости лет, выводов так и не сделал.

– Да пошутил я, Николаич.

– Я уж понял, что пошутил. Ну что ж, коли терем, считай, стоит, Вестимир, ты завтра поутру собери всех бригадиров и начальников сюда. Короче, всю старшину веси на совещание.

– Будут собраны, не сомневайся.

– А нам бы сегодня баньку посетить, дорожную пыль смыть.

– А мы как знали, протопили с полудня.

– Тогда чего мы стоим, приглашай.

От пара и свежих березовых веников, голова улетала светлой дурниной под высь. После каждого захода в парную тело нагревалось, а на выходе желудок получал порцию холодного хлебного кваса. Вышли из бани чистыми, намытыми. Вечерняя прохлада, легкие сумерки на дворе. К Монзыреву подошел Вестимир.