Чтение онлайн

Я почувствовал, что краснею, поэтому торопливо забрался в постель, буркнув напоследок:

– Не вздумай меня разбудить утром, иначе никакого следующего раза!

Завтрак мы безнадёжно проспали, выбравшись из комнаты уже ближе к обеду. И надо так случиться, что первым, кто попался нам на глаза, был Ринго. Он окинул нас выразительным взглядом, хорошо мне знакомым. Когда он, демонстративно глядя в нашу сторону, шептал что-то другим, он становился похожим на одного осведомителя регента, про которого у меня были весьма обоснованные подозрения, что он не столько осведомлял, сколько наговаривал в порыве творческого вдохновения. А то, что творческие изыски Ринго смущали людей, я видел по тому, как они отводили глаза от нас.

Я старался присмотреться к людям. Пятнадцать лет дворцовой жизни не прошли для меня бесследно. Конечно, мне было далеко до господина регента, способного несколькими словами вывернуть человека наизнанку. Довелось мне пару раз такое наблюдать. Интересно, но для меня пока слишком сложно, повторить не рискну. А ведь понял я, что и как он сделал! Правда, за это отцу спасибо надо сказать. Он лет с семи то и дело затаскивал меня на какие-нибудь совещания, аудиенции, встречи… к управлению государством приобщал. Не часто. Раз в три-четыре дня. Но результат был. Нет, в политике разбираться я тогда не научился. А вот в людях…

А что? Сиди себе да наблюдай. А отец потом обязательно меня расспрашивал, что я заметил, что думаю о том. Позднее даже прислушиваться ко мне стал, хотя, что может сказать десятилетний пацан обо всех этих взрослых и важных людях? Оказалось, было, что ему сказать, пусть наивно и по-детски, но суть-то я улавливал верно! Что мне потом очень пригодилось. Иначе малолетнего короля, пусть и не коронованного ещё, очень быстро согнули бы и подчинили. А мне ох как подчиняться не хотелось. Пришлось выкручиваться. Пять лет мне это удавалось, а этого времени достаточно, чтобы научится людей хорошо понимать. А в остальном? Люди ведь везде люди. Что во дворце, что в балагане. Нужно только быть внимательным, и многое становится ясно.

А я был внимателен. Полмесяца жить бок о бок с людьми и совсем ничего не узнать о них невозможно. И я узнавал, но непонятного всё равно было много. Например, сначала никто не был настроен против меня, а через несколько дней со мной стали как-то осторожно общаться. Да и к Коту без особой надобности не обращались. И всё это сопровождалось шёпотом Ринго. То, что я раньше никого не знал, мешало разобраться, что в отношении акробатов к Коту обычно, а что - от слов Ринго. А тут, наверно, вспомнилась ночная шутка Кота, но меня как по голове стукнуло - я, кажется, догадался, что именно нашёптывал Ринго акробатам. Правда, пока не понял, зачем ему это надо.

Собраться с духом, чтобы откровенно поговорить с Котом оказалось сложнее, чем я думал. Я никогда не отличался особой смелостью, но страх потерять единственного друга был мне не ведом раньше. Понимая, что, затягивая разговор, лишь зря извожу себя, я сразу после тренировки, когда мы умывались во дворе, робко попросил:

– Ты всё обещал мне выделить жильё…

Кот помрачнел:

– Ты обиделся? Прости, шутки у меня всю жизнь дурацкие были, а уж с усталости такое иногда могу ляпнуть, ты не обращай внимание…

Я поставил ведро, из которого поливал ему спину, на землю и примирительно вскинул руки:

– Я уже говорил тебе, что не переживаю о пустяках. Вот только людей, что меня окружают, я не отношу к пустякам.

– При чём здесь люди?

– При том, что они о нас думают.

– А мне без разницы, что они о нас думают!

– Даже если они считают, что мы спим друг с другом?

– С чего ты взял?

– А ты посмотри внимательно на них.

Весь день Кот был задумчив. Вечером мы честно отработали на свадьбе одного цехового мастера, и по дороге домой Кот устроил наше отставание от компании.

– Итак, Король, вот и открылось ещё одно твоё полезное умение: ты хорошо разбираешься в людях.

– Если бы я хорошо разбирался в людях, меня бы сейчас здесь не было.

– Может быть, тебе виднее. Помнишь, благородный, ты обещал мне благодарность?

– Я не забываю своих обещаний!

– Ну, не сердись! Я только хочу сказать, что ты, если хочешь сбросить груз благодарности, можешь мне помочь.

– В чём?

– Ты бы мог подыграть мне?

– В смысле?

– По определенным причинам я бы не хотел разубеждать моих друзей в их подозрениях. Разумеется, подтверждать я ничего не буду, но и опровергать, объяснять и доказывать тоже. Мне было бы выгодно, если бы они продолжали так думать. Правда, я понимаю: то, что выгодно мне, не всегда выгодно другим. Мне нечего предложить тебе взамен кроме обещанной тобой благодарности.

Я задумался. Кот прав, выгода бывает разная. Регент ищет щупленького пацана, который всеми силами будет скрывать себя от узнавания, но скорее умрёт, чем отрежет волосы. Он ищет запуганного беглеца, который всячески будет избегать внимания людей, и никак уж не выйдет на сцену. Да дело в том, что маленький, незаметный на фоне пышного дворца, принц уже умер, и чем меньше меня прежнего останется в мире, тем труднее меня будет найти.

– Мою благодарность пока оставь, придёт время - я сам с ней разберусь. Я подыграю тебе, только условие: откровенность за откровенность. Ты знаешь, есть кое-кто, кому позарез надо меня найти, я же совершенно не хочу, чтобы меня нашли. Чем меньше я буду похож на себя, тем дольше я проживу, так что мне эта маскировка тоже выгодна. А вот что тебе-то привлекательно в ней? Только не говори, что поклонницы спать не дают!

Кот усмехнулся:

– Да уж! С тобой надо ухо востро держать, прямо с языка реплику снял!
– Он вздохнул.
– Я бы сам с удовольствием не дал поклонницам спать, да та дуэль не прошла для меня бесследно. Естественно, я выяснил это далеко не сразу. Мышцы и суставы Роско мне вылечил, а ни о чём больше я не думал, пока не столкнулся с последствиями. С друзьями гульнули мы как-то, не помню уж по какому поводу, а потом забрели в один весёлый дом. Тогда-то я всё и выяснил. Мне повезло ещё, что тамошние девочки умеют держать язык за зубами, особенно за дополнительные деньги.

Наверно, надо было извиниться, как обычно говорят, когда натыкаются в разговоре на болезненные темы. Но безликое "прости" никак не цеплялось за язык. Да и не нужны Коту мои извинения! Он слишком силён, что бы прятаться за общепринятыми фразами. А я слишком уважаю его, что предлагать их. Особенно после доверия, которое он подарил мне.

– Я ни о чём не жалею, Тони. Даже если бы я знал, чем заплачу за победу, я бы снова вызвал его.

– Лучше бы ты всё честно объяснил Альде, - чуть слышно проронил я.