Чтение онлайн

Если бы только можно было заставить все это золото исчезнуть~

Мастер Синанджу обнаружил доктора Элдаса Герлинга без сознания у распахнутой двери.

Чиун как вихрь влетел в палату и не нашел там человека по имени Бисли. Кошмар да и только, но еще большая неприятность ждала его впереди.

Вдоль по коридору были распахнуты все двери. С бьющимся сердцем мастер Синанджу мчался от одной палаты к другой.

И только один Иеремия Пурселл до сих пор сидел в своей комнате. Тот самый Иеремия Пурселл, которого также звали Голландец. Он был воспитанником первого ученика Чиуна, Нуича Предателя. Кроме Римо, Голландец стал единственным белым, которому корейцы раскрыли тайны солнечного источника Синанджу. Учился он хорошо, но был таким же порочным, как и его учитель племянник Чиуна.

Трижды они сражались с гнусным Голландцем. В последний раз тот подло убил девицу Ма Ли, на которой собирался жениться Римо. Римо выследил Голландца и жестоко отомстил. Когда все было кончено, Голландец представлял собой совершенно беспомощного человека с разрушенным сознанием. Без мозгов он не сможет вспомнить о Синанджу и потому больше не опасен.

Голландец обладал и другим талантом - неявно выраженные гипнотические способности делали его коварным противником и без тех знаний, которым негодяй научился от Нуича Предателя. Уничтожив его сознание, удалось также устранить и эту угрозу.

"Но еще, - думал Чиун, перебегая от двери к двери, - жива легенда Синанджу согласно которой Голландец столь тесно связан с белым ночным тигром, то есть с Римо, что смерть одного влечет за собой и смерть другого".

Если впавший в детство Голландец пойдет бродить по Фолкрофту и причинит себе вред, то Римо ждет та же самая судьба.

А если пути негодяя и ученика Чиуна вновь пересекутся, то погибнут оба. Ибо Римо вполне способен довести свою давнюю месть до конца.

Вот потому-то кореец и прыгал от одной палаты к другой с озабоченным видом. Он успокоился только тогда, когда подошел к палате Пурселла. Дверь была открыта, но сам Иеремия сидел в комнате целый и невредимый. Он смотрел телевизор. Глаза его были прикованы к экрану, руки беспомощно сложены на груди.

Мастер Синанджу замер на пороге и уставился на Голландца. Может, сработала интуиция Голландца, а может быть, какие-то остатки прежней подготовки Синанджу - только Иеремия Пурселл, побледнев, медленно повернулся к двери.

Ужасное сияние голубых глаз сосредоточилось на лице мастера Синанджу. Голландец криво улыбнулся и высунул неестественно розовый язык.

А потом захихикал - неприятным, безумным смехом.

Мастер Синанджу поспешно захлопнул дверь и, поскольку ключа у него не было, отвел руку и ударил кулаком по замку. Петли застонали, крошечное стеклянное окошко разбилось.

Зато дверь буквально приварилась к раме.

Повернувшись, мастер Синанджу вновь заскользил по коридору. Похоже, опасность со стороны Голландца миновала. Правда, оставался еще Бисли; впрочем, он представлял собой значительно меньшую проблему. Его нетрудно будет найти и захватить.

И тут за толстыми стенами крепости Фолкрофт послышался рев лодочных моторов и звуки стрельбы.

– Что это?
– проскрипел Чиун.
– Что это?!

Подойдя к окну, мастер Синанджу не без содрогания увидел, как к берегу вновь приближаются лодки и люди в черном, со стреляющими палками в руках, высаживаются прямо в грязь.

– Золото!
– крикнул он и взлетел вверх по лестнице, подобно мотыльку, устремляющемуся на огонь.

На этот раз тем, кто посмел его так рассердить, пощады не будет.

Глава 20

Верховный главнокомандующий Магут Ферозе Анин был хитрым человеком. Это признавали все. До прихода ООН Анин проделал головокружительный путь наверх - от мелкого торговца оружием до властителя нижнего Стомика. Едва начались поставки гуманитарной помощи, как собранные Анином подонки, назвавшись милицией, стали перехватывать продовольствие и частично откладывать про запас, а частично продавать различным гуманитарным организациям.

Чем голоднее становились жители Стомика, тем больше бесплатного продовольствия поступало в страну. Чем больше его прибывало, тем богаче становился Верховный главнокомандующий Анин.

Удивительно, что прошло столько времени, прежде чем мировое сообщество заметило: Магут Ферозе Анин стал косвенным получателем одной пятой части всех мировых благотворительных поставок.

Анин доказал свою смекалку, ухитрившись противопоставить США ЮНОСОМ,* а ЮНОСОМ вместе с США - международной прессе. В итоге проиграли все, и только Магут Ферозе Анин вышел победителем.

* Силы ООН по поддержанию мира в Стомике.

За время, прошедшее после вывода войск ООН, Анин закрепил контроль над сельской местностью, устраивая политические убийства и доведя до голодной смерти тех, кто его не поддерживал.

Он заслужил смерть. Уинстон Смит был на седьмом небе от счастья, что именно он всадит пулю в лоб Анину.

Только бы тот перестал вертеться.

Сориентировавшись, Смит проскользнул к вилле Анина, построенной во французском колониальном стиле. Или, точнее, к вилле его любовницы - если верить разведывательным данным.

У Верховного главнокомандующего была жена, Анин услал ее в Канаду якобы для того, чтобы защитить от своих политических врагов. По правде говоря, ей, сорокалетней и довольно толстой, приходилось целиком полагаться на щедрость канадцев, в то время как Анин наслаждался обществом многочисленных любовниц. Они охотно раскрывали ему объятия, потому что Верховный с готовностью наполнял их желудки гуманитарной помощью ООН.

Уинстон Смит занял удобную для стрельбы позицию на верхушке баньяна и в освещенном окне сразу же увидел Анина. Дальномер показывал, что до него меньше сотни метров. Казалось, дело в шляпе.

Смит поднял МВП и прошептал:

– Изготовиться к стрельбе!

– Громче!
– потребовал автомат.

– Изготовиться к стрельбе!
– рявкнул Смит в микрофон.

– Изготовиться к стрельбе!
– ответила Пушка.

Теперь у него целых пять минут. Вполне достаточно, чтобы сделать точный выстрел в голову.

Если бы Анин то и дело не исчезал из виду.

Сначала Смит подумал, что тот делает зарядку. Однако лицо Анина вдруг побагровело, пот градом катился по его плешивой коричневой голове. Верховный стал двигаться еще быстрее.