Чтение онлайн

– Не ссорьтесь, пожалуйста, Ирочка, мы разберемся, я обещаю! – Сергей побледнел.

– Ну, и куда бы я шла? Куда?! – Она вышла из себя. В соседней комнате проснулся ребенок и, услышав разгорающийся скандал, горько зарыдал.

– Малыша пожалей, – прошипел я.

– Это ты ребенка должен жалеть, хороший же у него отец! Зачем я, дура, не слушала мать. Как она была права…

– Ну, знаешь, – Воспоминания о совместном проживании с тещей материализовались перед моими глазами.

– Ты мою мать не смей трогать, не смей даже упоминать ее имени!

– Не ори! Меня уже достали твои часовые разговоры с Москвой, если уж на то пошло. В прошлом месяце больше чем на пятьсот долларов вышло.

– Ах вот ты как! Пятьсот! И ты это сравниваешь с десятками тысяч? Знаешь, что – убирайся из дома, иди живи со своими дружками-собутыльниками!

– Ну хорошо же, ты об этом пожалеешь, – перед глазами у меня плыли черные круги. – С тобой нельзя по-человечески…

– Это кто бы тут рассуждал про человечность. Убирайся!

Я увернулся от тарелки, рассыпавшейся осколками по кухне, и, уже ничего не соображая, с грохотом отшвырнул кухонный стул, кинул в пластиковый пакет несколько рубашек и, хлопнув дверью, оказался на улице. Сергей ждал меня около лестницы.

– Ну что, куда мне теперь деваться?

– К Мишке поехали.

– Ну да, нам еще одной семейной сцены не хватало.

– Да ладно, ночь переспишь, а там видно будет.

Мишка еще не спал, семейство его завороженно следило за перестрелкой, разворачивавшейся на плоском экране недавно купленного телевизора. Телевизор этот, внушительного размера, с громадными стерео колонками, подмигивающими зелеными огоньками, был предметом семейной гордости, столь частой среди недавно приехавших в Америку.

Я улыбнулся: месяцев через пять-шесть чудеса электроники, равно как и однообразные телевизионные программы успевали поднадоесть, и дома заводилась небольшая видеобиблиотека. Чего только не находилось в таких домах: Тарковский, старые, шумящие серо-голубым снегом записи «Голубого Огонька», «Волга-Волга», Феллини, «Буратино», «Карлсон, который живет на крыше» и даже «Семнадцать мгновений весны», в комплекте на шести видеокассетах.

– Привет. – Мы стояли в дверях.

– Как я вижу, неладно что-то в Датском королевстве. – Мишка испытующе посмотрел на нас.

– Я только на одну ночь. Понимаешь… – Мне было неловко.

– Выгнали все-таки? Я так и знал, что когда-нибудь этим закончится. Я к вам пришел навеки поселиться… – Мишка рассмеялся. – А ну, заходи! Мне-то вас и не хватало, мерзавцы злобные. Быстро к столу, а то у меня еще полбутылки коньяка осталось! Забудем страдания, терзающие человеческую душу.

Каюсь, я позорно напился и заснул. Ночью мне снилось, что жизнь моя изменилась, но с утра пришло отрезвление, и снова пришлось ехать на работу.

Спать хотелось смертельно, я тупо посмотрел на экран, налил в пластиковый стаканчик чай и зевнул, ощущая вселенскую дискомфортность бытия. Собрав воедино все оставшиеся моральные силы, я позвонил в кредитную компанию.

– Чем могу помочь? – голос отвечавшего излучал жизнерадостность.

– Эээ, – запнулся я, – дело в том, что по моей кредитной карточке сделаны покупки, о которых я не имею не малейшего понятия.

– Номер вашего счета? – голос заметно охладел, став официальным. – Так, минуточку, – невидимый собеседник начал стучать по клавишам. – Наш компьютер показывает, что ваш долг составляет двадцать три тысячи долларов. Первый платеж в семьсот тридцать четыре доллара должен быть получен…

– Нет, вы не понимаете, дело в том, что я не имею ни малейшего понятия…

– Насколько я могу судить, деньги сняты в отделении банка в Сиэттле, штат Вашингтон. Вы недавно оплатили предыдущий счет, снятый в том же банке, не правда ли?

– Да… – смутился я. – Дело в том, что я дал номер счета своему другу… А он… – Я с ужасом понял, что говорю что-то не то.

– Извините, но ваш чек вложен на счет. Это ваш чек?

– Мой, – расстроился я.

– По правилам, вы должны были сообщить о несанкционированных покупках в течение трех недель. Поскольку вы ничего нам не сообщили и даже начали погашать кредит, вы тем самым признали законность платежей и теперь будете обязаны выплатить всю сумму долга. Вы получите новый счет через неделю.

– Спасибо… – Я повесил трубку, вытерев пот со лба, и тут в моем кубике зазвонил телефон.

– Ну что, проспался? Головка болит? – Это, конечно же, звонила супруга.

– Болит. Слушай, давай не будем ссориться, мне и так хреново.

– А я и не сомневаюсь в том, что тебе хреново. Вчера усугубил? Пальцы, надеюсь, еще не дрожат? Или уже пора в наркологическое отделение? В России это дело хорошо было поставлено: холодный душ и исправительно-трудовые работы.

– Послушай, прекрати надо мной издеваться. – Я снова начал заводиться.

– А что? Правда глаза колет? Как будто я тебя не знаю. Ночевал у своих дружков, кто тебя еще приютит. Надрался вчера как скотина, я же по голосу слышу.

– Оставь меня в покое. Ни хрена ты не слышишь, у меня нормальный голос. Просто знаешь, что кроме Мишки мне не у кого было переночевать.

– Ну конечно, тебе самое главное, чтобы тебя оставили в покое, водочки налили. Налили тебе вчера?

– Налили, не беспокойся. И вообще, это не твое дело.

– Ах вот ты как заговорил! Похмельный синдром, агрессивность. И это только начало, дальше – будет хуже. Значит так, дорогой, мне вся эта история надоела. Мы разводимся.

– Что? – у меня от удивления отвисла челюсть.

– Что слышал. Я только что была у адвоката.

– У какого еще адвоката? – Я потерял дар речи.

– Я развожусь с тобой, ты что меня не слушаешь? И учти, закон на моей стороне.

– Интересно, как это может быть?

– Я это делаю ради ребенка. Какой пример он будет видеть перед глазами? Спившегося папашу, на четвереньках возвращающегося домой.

– Когда это я возвращался домой на четвереньках?

– Хочу тебя предупредить, в Америке законы строгие. Так что, когда тебе придут бумаги от адвоката, не пугайся.