Чтение онлайн

— Нет, не забыл… — Минька сделал шаг назад. — Но ты ведь хозяйского сына ударил… Чего теперь будет?

— А ничего не будет. Я его сам добью, а потом скажем, что Вальку дикари убили. Мое слово и твое. Нам поверят.

Минька засомневался:

— Ну… если так… тогда, может быть…

— Вот и все.

Игнат подобрал возле ручья крупный булыжник и собрался еще раз ударить своего соперника. На этот раз прикончить Вальку. Но я был рядом и вмешался.

— Молодые люди, — передергивая затвор автомата, я вышел из укрытия. — Камень опустите, и за оружием тянуться не советую. Одно движение — и стреляю.

На мгновение Минька и Игнат замерли. После чего осторожно положили на землю оружие, и я допустил небольшую оплошность, приблизился к ним на пару шагов. И вот тут, понимая, что отступать некуда, братья бросились на меня.

Игнат прыгнул, словно хотел вцепиться в горло. Однако я отступил. Убивать охранников, пока они не схватились за огнестрелы, не стоило. Нужны свидетели. Поэтому, когда Игнат промахнулся и приземлился, я ударил его прикладом в челюсть.

Хрустнула кость, и он отлетел в сторону. Можно добивать. Однако ему на помощь подоспел Минька, у которого в руках был длинный тесак.

Пригнувшись и размахивая перед собой длинным клинком, парень оскалился, будто дикий зверь, и просипел:

— Зря ты в наши дела вмешиваешься, наемник. Ой зря…

Мы закружили один напротив другого, и Минька сделал пару пробных выпадов. Дурак он, ведь я мог выстрелить в любой момент. Но, может быть, крепыш считал, что у меня нет патронов или шел в атаку от отчаяния. Не суть важно. Я был немного опытнее и смог его подловить.

— Получи! — На выдохе парень сделал еще один выпад, а я увернулся и ударил его стволом в лицо.

«Коротким коли!» — пронеслась в голове команда штыкового боя, и Минька, обливаясь кровью, упал.

— Получи, баран! — Я ударил парня ботинком в голову, контрольный, так сказать, и он потерял сознание.

— Хана тебе! — услышал я позади и отскочил в сторону.

Отпрыгнул вовремя, так как Игнат схватился за обрез. Опасный момент. Однако у него тоже ничего не вышло. Парень попытался выстрелить, но не успел. Мой автомат выплюнул пулю раньше, и у него подломилась нога. Я попал в коленную чашечку. Последний противник свалился, и я подобрал обрезы. Только это сделал, как очнулся Валька.

Встряхивая головой, юноша приподнялся и спросил:

— А что здесь происходит?

Чистая комната. Возле окна с настоящим стеклом — по местным меркам это шик и признак богатства — стол. И на нем все, о чем только может мечтать человек, который вышел из леса. Есть мясо, вареное и копченое. Хлеб, черный и белый. Жареная колбаска. Сало. Квашеная капуста. Моченые яблоки. Маринованные лук и чеснок. Салаты. А помимо этого в центре — трехлитровая бутыль с самогоном. Так что набивай брюхо, выпивай и радуйся.

Однако я не торопился. Все-таки не бродяга какой, не умеющий добыть себе пропитание. И не алкаш, чтобы сразу на дармовое спиртное набрасываться. Для меня важнее разговор с тем, кто накрыл этот стол, а выпить и закусить всегда успею. Поэтому я смотрел на невысокого бородатого мужика, который расположился напротив, и пытался понять, что он за человек. А тот, в свою очередь, наблюдал за неожиданным гостем и тоже раскладывал собеседника на составляющие.

Кто передо мной? Кондратий Федорович Самохвалов, потомственный фермер Преображенского анклава собственной персоной. Он отец Вальки, паренька, которого я спас, и крепкий хозяин. По меркам цивилизованного общества, которое осталось в другом мире, Самохвалов, конечно, сволочь и эксплуататор. У него свои поля, амбары, склады, стада коров, свинарники, пасеки, работники и рабы. Подневольных немало, почти сорок душ, и отношение к ним скотское. Это вещи, движимое имущество. А Кондратий Федорович — полновластный владелец этих людей. Захочет — убьет раба, и никто слова поперек не скажет, а проявит милость — может вольную дать.

Кстати, когда-то он дал вольную отцу Игната и Миньки. И с той поры они, подобно своему родителю, — наемные работники Самохвалова. Все равно идти некуда, разве только в Александровск, главный город Преображенского анклава. И братья собирались уйти, чтобы стать городскими стражниками или пограничниками, но Игнат запал на Зойку, девчонку из другой работной семьи. Поэтому тянул время. А девушка, не будь дурой, уходить от Самохваловых не хотела. Что ей в городе делать? Правильно, нечего. Игнат сегодня рядом, а завтра в пограничных разборках сгинет. А Валька Самохвалов, хоть и шестой сын хозяина, то есть не наследник, все равно партия выгодная.

Из-за этого между парнями, которые раньше дружили, началась ссора. Она едва не привела к смерти Вальки, но ему повезло. Я его спас и теперь находился в гостях у Кондратия Федоровича.

В общем, вот с таким человеком меня свела судьба. А кого видел перед собой он? Молодого повольника, который вышел из леса, обстрелянного бойца с оружием, который выручил младшего сына и пока ни о чем не просил. Это хорошо. Однако есть одно «но». Я пришел со стороны Каменецкого анклава, отношения с которым в последнее время осложнились, и со мной беглые рабыни. Отсюда тема для предстоящей беседы.

Я это понимал и в тысячный раз напомнил себе про осторожность. В мире, где я оказался, человеческая жизнь стоит дешево. Без поддержки одиночка — никто, и тот факт, что я спас Вальку, не является гарантией моей неприкосновенности. Кто его знает, этого Кондратия? Вроде бы относительно честный человек, но что у него на уме — неизвестно. Сейчас маякнет своим работничкам, половина из которых открыто носит оружие, и конец моему путешествию. Дубинкой по башке приложатся и колодку на шею накинут, а потом вперед, с мотыгой наперевес, канавы рыть. Так что надо быть начеку.

Словно угадав мои мысли, Кондратий усмехнулся и кивнул на стол:

— Ешь, человече, угощайся. Отравы нет, и зла в этом доме тебе не сделают. Пока сам пакость какую не учинишь. Мое слово тому порукой.

— Верю, — кивнув, я наколол на вилку кусочек колбаски, покосился на свое оружие и имущество, которые находились рядом, и отправил вкусняшку в рот.

— Нравится? — спросил хозяин.

— Очень.

— Моя жена делает. Ни у кого таких колбас нет. Но не об этом речь. Давно ты здесь оказался?