Чтение онлайн

— Я подожду снаружи.

Как только София скрылась, Элизабет достала телефон.

Она включила воду посильнее, чтобы шум заглушал ее голос, и быстро набрала номер Томми.Тот ответил сразу же.— Элизабет, спасибо, что перезвонила. Ты застала меня как раз вовремя.

Она почувствовала облегчение, услышав его спокойный тон.

— Всё в порядке?

— Ну, неплохо, как мне кажется, — отозвался он. — Я так рад, что скоро увижу тебя!

Она непонимающе нахмурилась. Мальчик не мог знать, что она собиралась приехать к нему, как только сможет сбежать из-под надзора.

— О чем ты говоришь?

— Приехал священник, он заберет меня в Рим.

Она застыла, голос ее внезапно сел.

— Какой священник?

Разум ее лихорадочно пытался как-то осознать эту новость.

Она была неожиданной и казалась чем-то неправильным, попахивала ловушкой.

— Томми, только не...

— Погоди, — оборвал ее мальчик. Элизабет услышала,что он разговаривает с кем-то на заднем плане, потом в трубке снова раздался его отчетливый голос: — Тетя говорит, чтобы я заканчивал болтать по телефону. За мной приехала машина. Но мы увидимся уже завтра.

Он произнес это с оживлением, но душу Элизабет наполнил страх.

— Не надо ехать с этим священником! — воскликнула она в тревоге.

Однако он уже отключил связь. Графиня снова набрала его номер, расхаживая туда-сюда по туалету. В трубке звучали длинные гудки, но Томми не отвечал. Элизабет стиснула телефон в кулаке, пытаясь постигнуть причину, по которой кому-то понадобилось забрать его.

«Может быть, они хотят забрать Томми в безопасное место из-за всех этих нападений стригоев?

»Она отмела эту надежду, зная, что мальчик больше не представляет интереса для Церкви.

«Тогда почему они забирают его? Почему Томми неожиданно снова стал для них важен?»

И тут Элизабет поняла.

«Из-за меня».

Церковь знала, что Томми важен для нее. Кто-то хочет заполучить мальчика, использовать его как пешку, как способ набросить на нее ошейник. И лишь один священник в мире стал бы вовлекать в такие игры ни в чем не повинного мальчика, дабы оказывать на кого-то давление. Даже будучи в заключении, этот мерзавец продолжает пользоваться некой властью.

Кардинал Бернард!

Графиня ударила кулаком в зеркало, и от точки соударения разбежались трещины.

Элизабет оглянулась на дверь, зная, что София ждет там. Это был неразумный поступок, продиктованный гневом. Если она хочет спасти Томми, следует быть умнее. Не дожидаясь, пока София придет узнать, в чем дело, графиня выключила воду и поспешила к выходу.

Как она и ожидала, сангвинистка посмотрела на нее с подозрением.

Элизабет поправила свой апостольник и провела рукой по четкам. От прикосновения к серебру по кончикам пальцев пробежали иглы боли. Она использовала эту боль, чтобы прийти в себя.

— Я... я, кажется, готова идти дальше, — произнесла графиня.

Они вернулись к остальным.

Эрин вывела на экран своего телефона карту — еще одно чудо современного мира.

— Мы не так уж далеко от старого дворца. Большинство алхимических лабораторий находятся там.

— Лаборатория, которую мы ищем, вовсе не там. Нам нужно идти в центр города, к Орлою, — возразила Элизабет, намереваясь выгадать время.

«Я буду ждать и наблюдать».

Ее время еще настанет.

«Как и время Бернарда».

15 часов 10 минут

Когда они направлялись к выходу из аэропорта, Эрин потуже подтянула лямки рюкзака, четко осознавая, что несет за плечами Кровавое Евангелие. Она с тревогой думала, что, возможно, следовало оставить книгу в Риме, в надежно запертом хранилище. Но Кровавое Евангелие было теперь нерасторжимо связано с ней, и Эрин отказывалась выпускать его из поля зрения.

Оно ощущалось сейчас как часть ее самой.

Впереди нее рядом с графиней шел Рун, грациозный, точно пантера, в черных джинсах и длинной черной куртке. Элизабет, в свою очередь, выступала плавно и с величественной грацией. Эти двое составляли прекрасную пару, и неожиданно болезненный укол зависти пронзил Эрин. Это удивило ее. Неужели она хотела бы оказаться рядом с Руном на месте этой женщины, будь даже такое вообще возможно?

Грейнджер взглянула на Джордана. Его синие глаза изучали зал, зорко выискивая опасность, но плечи были расслаблены. Квадратный подбородок покрывала золотистая щетина. Она помнила, как эти жесткие волоски царапали ее живот, ее груди...

Стоун поймал ее взгляд, и Эрин уставилась в пол, покраснев.

Когда они вышли наружу, в свет холодного дня, Элизабет сдвинула свой апостольник, чтобы затенить лицо. Куртка Руна была с капюшоном, но он не озаботился натянуть его на голову.

Эрин склонилась к Христиану.

— Почему солнечный свет, похоже, досаждает Элизабет больше, чем остальным?

— Она — новичок в ордене, — объяснил Христиан. — Не знаю, происходит это просто из-за хода времени или благодаря многим годам покаяния, но мне точно известно: с возрастом сангвинисты становятся более иммунными к свету.

— Отчего же вам неизвестно точно, как это работает? — спросила Эрин, удивившись нелюбопытству сангвинистов относительно их собственной природы. — Нельзя же совсем не интересоваться такими вещами! Неужели так трудно узнать, что именно с вами происходит?

Ей ответила София, шедшая по другую руку от Христиана.

— «Надейся на Господа всем сердцем твоим и не полагайся на разум твой», — процитировала она строгим тоном. — Это не то, что следует подвергать сомнению.— Жизнь сангвиниста — не процесс научных открытий, — добавил Христиан. — Мы идем по пути веры. Вера — это сущность вещей, на которые надеешься, свидетельство того, чего не видишь, а не доказательство их существования.

Джордан закатил глаза.

— Может быть, если бы вы раньше почаще задавались такими вопросами, мы бы сейчас не сели в такую лужу.