Чтение онлайн

— Мы располагаем флигелями возле ограды, где ночуют водители, — сказал начальник охраны. — Там можно содержать арестованных до приезда полиции.

Прошло пятнадцать минут. Нырнув в номер, Виктор Беленький появился опять, на этот раз в дорогом костюме и при галстуке. Вальверде и Рамос вышли от Мансанареса поодиночке, понурые и молча, и весь их вид красноречиво свидетельствовал о полном и безоговорочном поражении. Они проследовали в президентский номер.

— Стало быть, Мансанарес послал их к черту, — сказал Рамирес. — А потом позвонил хозяину доложить, что его ведущие сотрудники себя скомпрометировали.

— Кортленду Фалленбаху это известно, — сказал Фалькон. — В этом я не сомневаюсь.

— Он возник, только когда отменили бронь на номер Таггарта, — заметила Феррера. — Не думаю, что этот вечер входил в его первоначальное деловое расписание.

— Вальверде и Рамос — давние партнеры мэра и градостроительного центра, поэтому, возможно, Фалленбах предпочтет не трогать их до подписания контракта, — сказал Фалькон. — А тогда уж погонит их в шею.

Прошло еще десять минут. Все не сводили глаз с дверей президентского номера, поглотивших двух мужчин. Никакого движения.

— Глянь на Беленького, — бросил Рамирес.

Чуть подавшись вперед, русский вглядывался в темноту, словно заподозрив, что партнеры перепрыгнули через ограду. Потом он повернулся и скрылся в гараже. В ту же секунду из номера Рамоса на спринтерской скорости выскочил Алехандро Спинола. Очевидно, он только и ждал, когда отойдет Беленький. Но так как бунгало Рамоса отстояло от главного здания дальше всего, то ему предстояло преодолеть добрую сотню метров, чтобы укрыться.

— Спинола понял или был информирован, что Мансанарес отверг сделку, и не хочет, чтобы его сразу схватили. Дурные вести русским ему нужно сообщить на людях, — сказал Фалькон.

Беленький вышел из гаража и пошел наискосок прямо по газону, преграждая путь Спиноле.

— Пойдем, — сказал Рамирес.

— Погоди, — сказал Фалькон. — Давай посмотрим, чем дело кончится. Какой смысл бегать взапуски по отелю, когда и отсюда все отлично видно.

На камерах появилось изображение двух людей, пересекающих патио. Рука Беленького обхватила плечи Спинолы и крепко держала его. Они вошли в туалеты за картинной галереей.

— В туалетах камер слежения нет, — сказал начальник охраны.

— Кристина, пойди и встань у входа в номер Беленького. Возьми ствол и не пускай его обратно в номер. А мы с Рамиресом войдем в туалет. Сможете нас прикрыть? — спросил Фалькон.

Начальник охраны кивнул. Они вышли. В магазинах и картинной галерее было пусто, если не считать продавщицы. Рамирес попросил ее выйти и несколько минут побыть в приемной. Они взяли в руки оружие, и Фалькон тихонько приоткрыл дверь, ведущую к туалетам. Рамирес бесшумно закрыл ее за ними. Признаков Беленького и Спинолы — ни малейших.

Из-за широкой дверцы дальней кабинки для инвалидов вдруг донесся голос, резкий, гортанный, и слова на хорошем испанском:

— Не знаю, как втемяшить тебе в твою дерьмовую башку, что дело это серьезное. Ты разъяснил им, что вопрос ставится так: или — или. Либо сделка, либо они получают вот это.

Ответом был лишь глухой невнятный ропот. Полицейские двинулись к кабинке. Фалькон встал на изготовку, держа ствол обеими руками на высоте плеча.

— Ну что? — спросил Беленький.

Послышались звуки, словно человек давится и отплевывается.

— Вот что вы вдвоем сейчас сделаете, — сказал Беленький. — Нанесете визит Мансанаресу и разъясните ему суть нашего предыдущего соглашения.

— Все упирается не только в Мансанареса, — выговорил, задыхаясь, Спинола. — Владелец «Ай-4-ай-ти» Кортленд Фалленбах тоже находится здесь. Убедить его не менее важно.

— Серьезно? — иронически протянул Беленький. — А вот так, думаешь, не поможет?

Новое ворчанье и как бы похрюкивание.

По кивку Фалькона Рамирес сделал четыре шага вперед и с такой силой толкнул ногой дверь, что она ударилась о стенку с грохотом наподобие ружейного залпа. Беленький стоял посередине, светлый чуб его свесился на мокрый от усердия лоб. Галстук Спинолы он намотал на свой кулак, и жертва его беспомощно дергалась в воздухе, елозя коленями по кафельным плиткам. Ствол Беленького с прикрепленным глушителем был втиснут в рот Спинолы, так что кадык несчастного ходил ходуном.

Беленький бросил Спинолу на пол, и тот упал на бок так резко, будто раздавшийся грохот был и вправду выстрелом, нацеленным прямо ему в глотку. Так как галстук Спинолы был по-прежнему намотан на кулак Беленького, голова его болталась в полуметре от пола.

— Полиция! Бросай оружие, мать твою! — рявкнул Рамирес и наставил ствол, целя в грудь бандита.

Ледяной взгляд голубых глаз преступника перебегал с Рамиреса на Фалькона, словно Беленький взвешивал возможности насильственных действий. Галстук Спинолы он отпустил как бы нехотя, медленно, будто готовясь к прыжку.

— Не хочешь бросить оружие, Виктор? — спросил Фалькон.

Молчание, а потом оружие, звякнув, упало на пол. Вся комната словно испустила вздох.

— Пройдем сюда, — приказал Фалькон, кивая Беленькому. — Лицом на пол, руки за голову!

Беленький опустился на пол. Рамирес, быстро обшарив его всего и найдя маленький пистолет, рывком поднял его на ноги.

Вызвали начальника охраны. Фалькон порылся в карманах Беленького — нет ли там дисков. Дисков не было.