Кровавые сборы
Шрифт:
Он нахмурился. На этот счет тоже сомнений нет.
Этот коммандос не был известен тем, что брал пленных.
Хэннон отогнал эту болезненную мысль прочь. Война пришла к нему; он не искал ее, но раз уж ввязался, был доступен единственный выход. Капитан детективов будет продолжать до тех пор, пока не увидит проблеск дневного света на другом конце провода или пока враги не остановят его насмерть.
Прямо сейчас его ограниченной целью был кубинский стукач, известный как Хосе 99. И найти его могло быть проблемой, если только…
Он снял телефонную трубку, набрал номер по памяти, представился и подождал, пока установят пластырь. Еще мгновение, и к нему обратился второй сильный знакомый голос.
«Доброе утро, Джон. Как дела?»
«Держусь. Не тороплюсь».
«Это хороший способ принять это», — серьезно сказал ему капитан Роберт Уилсон.
Было очевидно, что Уилсону хотелось бы подробнее расспросить его о вчерашнем фиаско. Хэннон достаточно долго проработал с Уилсоном в отделе убийств, чтобы интерпретировать интонации его голоса. В первую очередь он был детективом отдела по расследованию убийств, но также был самым близким другом Хэннона.
«Мне нужна услуга, Боб».
«Итак, стреляй».
«Я ищу кубинца, и он может быть в ваших файлах. У меня есть только название улицы».
«Да?»
«Его зовут Хосе 99. Это немного, я знаю…»
В голосе детектива отдела убийств послышалось подозрение. «Это как-то связано со вчерашней перестрелкой?»
Хэннон ненавидел лгать своему другу, но это было неизбежно. Он старался казаться искренним.
«Это не связано. Я работаю над отслеживанием пропуска, и у меня ничего быстро не получается».
«Понятно». В его голосе на другом конце провода слышался скептицизм. «Я расскажу об этом, но не ожидайте слишком многого».
«Ценю это. Послушай, Боб, я хотел бы помочь тебе с другим делом».
«Ну, если у вас нет никакой информации….»
Уилсон оставил заявление без внимания, дав ему шанс проболтаться, но Хэннон промолчал.
«Знаешь, если бы там вообще что-то было, я бы посвятил тебя в это».
«Я надеюсь на это, Джон».
И в голосе Боба Уилсона было что-то очень похожее на грусть.
«Если ты выяснишь что-нибудь об этом Хосе…»
«Я тебе позвоню», — сказал ему Уилсон. «А пока почему бы тебе не взять небольшой отпуск? Отдохни немного».
«Я намного опережаю тебя. Просто нужно прояснить несколько вещей, прежде чем я потрачу время».
«Ага. Джон?»
«Да?»
«Следи за своей задницей».
Бывший капитан детективов улыбнулся.
«Я всегда так делаю».
Боб Уилсон откинулся на спинку своего вращающегося кресла и сердито уставился на молчащий телефон. Он почувствовал желание перезвонить Джону Хэннону, но отбросил его. У него не было времени играть в кормилицу, особенно когда столичный Майами находился в эпицентре бушующей волны преступности. Стопки папок из манильской бумаги, сложенные на его столе, безмолвно свидетельствовали о том, с какой нагрузкой столкнулся отдел убийств в эти дни.
Раньше это был письменный стол Джона Хэннона… Офис Джона Хэннона. Уилсон понимал, что многим обязан пожилому человеку. Бывший капитан детективов научил его большей части того, что он знал о выживании на улицах — тому, о чем никогда не упоминали в полицейских академиях. И однажды Хэннон буквально спас ему жизнь. Да, об этом нельзя забывать.
Они работали над чередой убийств проституток, в результате которых Джек Потрошитель выглядел гуманным. Улик было мало, но благодаря череде удачных случаев они, наконец, сузили круг подозреваемых до одного существенного: большого и плохого, шестикратного неудачника, психопата-женоненавистника с чередой жестоких инцидентов за плечами. Ходили слухи, что он взял в руки нож, чтобы самостоятельно провести небольшую гражданскую реконструкцию.
Они выследили его до захудалой ночлежки, и Хэннон занял переднюю позицию, Уилсон ехал с дробовиком, а униформа была выставлена для прикрытия отступающих. Прежде чем они успели добраться до комнаты субъекта, он встретил их на грязной, узкой лестнице, шестое чувство психа предупредило его об опасности, подтолкнув к нападению.
Воспоминания о той отчаянной битве в темноте все еще вызывали у Уилсона тошноту. Он поднимался по лестнице, на шаг опережая Хэннона, когда перед ним в воздухе замаячил рычащий человекоподобный монстр. Пальцы-когти сомкнулись на трахее Уилсона, и мясницкий нож метнулся к его лицу, когда ревущий «Магнум» Хэннона опустил занавеску.
Итак, он был в долгу у Джона Хэннона, верно. Он волновался, когда старик подстерегал опасность. Не то чтобы Хэннон не выдержал своего веса, но на этот раз его задница болталась на расстоянии мили. Теперь он ввязался в какой-то смертельно опасный бизнес, и не обращай внимания на чушь о каких-то хулиганах, пытающихся отомстить за старый арест. Боб Уилсон ни на секунду не купился на это, и если Хэннон лгал ему, должно быть, было что-то, что он стремился скрыть.
Теперь эта кубинская штука — что это было? Хосе 99. Название улицы, конечно, предназначенное для сокрытия истинной личности того, кто торговал оружием, наркотиками или простой информацией. Любой из этих продуктов может привести к тому, что вас быстро разделают.
Кубинская сцена в эти дни была смертельной. Добавьте гаитян и колумбийцев, изрядную порцию кока-колы и heroine и запустите блендер. То, что выяснилось с другой стороны, было внезапной смертью, и в качестве доказательства этого окружной морг был заполнен телами.
Хэннон мог сдуться, даже не пытаясь. Все, что ему нужно было сделать, это задать неправильный вопрос — или правильный, не тому человеку. Он мог оказаться в канаве или кормить аллигаторов в Эверглейдс. Это происходило каждый день в окрестностях Майами.