Кровавые сборы
Шрифт:
Грузчики, заняв очередь и неуклюже вскарабкавшись на борт, уже двигались к грузу. Один из них держался сзади, чуть медленнее остальных. Там что-то было….
Когда он поворачивался, блуждающий луч лунного света упал на его лицо. Холодные, знакомые черты, все еще влажные после погружения, с рваным, бескровным шрамом от пули на одной щеке. Проводник открыл рот, чтобы заговорить, и морская вода потекла между резиновых, безжизненных губ.
Мечтатель попытался поднять свой «Томпсон», но обнаружил, что он налился свинцом в его безжизненных руках. Он нажал на спусковой крючок, но замороженный ударно-спусковой механизм посмеялся над ним, и теперь существо схватило его. Его липкие пальцы сомкнулись на его бицепсах, поднимая его и тряся, тряся…
Кто-то тряс его, чтобы привести в смутное полубессознательное состояние. Он дернулся, яростно отпрянув от руки, лежащей на его плече, и подавил испуганный крик, узнав домработника Солли Кусамано.
Филип Сакко сел на огромной кровати и отряхнул руку.
«Извините, босс. Не хотелось вас будить». Голос Солли был напряженным, встревоженным.
«Который, черт возьми, час?»
«Без четверти четыре».
«Утром? Надеюсь, это будет вкусно, Солли».
Домашний петух отступил на шаг, когда Сакко выбрался из постели и нашел свой халат.
«Я не хотел тебя будить, — снова сказал Солли, — но я не мог рисковать. Никогда не знаешь наверняка об этих парнях».
«Какие парни?» Гангстер почувствовал, как растет его раздражение, и позволил этому проявиться.
«У вас внизу посетитель. Он ждет в библиотеке. Говорит, что его зовут Омега».
Сакко почувствовал покалывание в коже головы, как будто его волосы медленно вставали дыбом.
«Что это за имя такое, ради всего святого?»
«Ну, он дал мне это».
В руке Солли материализовалась карточка, и он протянул ее Сакко, держа между большим и указательным пальцами, словно опасаясь, что дальнейший контакт может заразить его.
Сакко уставился на него, понимая, что это такое, и неохотно принял его от Кусамано. Он был сделан как игральная карта, но меньшего размера, и символ, напечатанный на его лицевой стороне, смотрел на Сакко, как одинокий, бестелесный глаз.
Это был пиковый туз.
Карта смерти.
Символ элитного гестапо мафии.
В старые времена, когда братья Талиферо, Пэт и Майк, были живы и действовали из нью-йоркского хедшеда, черные тузы были сами по себе законом в закрытом сообществе мафии. Они отвечали только перед братьями, а братья отвечали только перед Комиссионером.
Поговаривали, что Пэт и Майк, или любой из их смертоносных эмиссаров, имели право арестовать капо по собственной инициативе, при условии, что они смогут позже оправдаться перед комиссарами мафии. И, насколько известно Сакко, однажды они уже использовали эту мощь прямо там, в открытом городе Майами.
Это было, когда Мак, Ублюдок Болан, был в городе и вышибал дерьмо из братства. С тех пор многое изменилось, и мало что к лучшему, но сильнее всего пострадали «тузы». Они находились в постоянном движении, их статус был расплывчатым и нечетко определенным. Почти наверняка, их сила была радикально урезана. И все же….
Никогда не знаешь наверняка об этих парнях.
Чертовски верно.
«Он дал тебе какое-нибудь представление о том, чего он хочет?»
Домоправитель покачал головой.
«Просто сказал, что ему нужно тебя увидеть. Прямо сейчас».
«Тогда пойдем к нему. Я бы не хотел заставлять его ждать».
Солли последовал за ним по лестничной площадке, вниз по изогнутой лестнице в библиотеку и кабинет на первом этаже. У двери стоял часовой. Он коротко кивнул по знаку Кусамано и посторонился, пропуская их внутрь.
Незваный гость Сакко стоял спиной к двери, разглядывая полку с первыми изданиями. Он обернулся не сразу, хотя, должно быть, услышал, как они вошли, и капо воспользовался возможностью, чтобы осмотреть его.
Он был высоким, широкоплечим, с темными волосами и атлетическим телосложением. На нем был дорогой костюм, сшитый на заказ, чтобы дать ему место для оборудования под прикрытием.
«Что все это значит?»
Незнакомец повернулся к ним лицом. Несмотря на поздний час, на нем были солнцезащитные очки, его глаз не было видно за стеклами. Лицо было нестареющим, словно высеченным из камня.
Надгробный камень, верно.
«Это все о твоей жизни, Фил. Хочешь спасти ее?»
Фил? У ублюдка была передозировка нервов.
«Мы знаем друг друга?»
«Я знаю тебя», — сказал незнакомец. «Я знаю, что у тебя серьезная проблема».
«Это так? Должно быть, я это пропустил».
«Что слышно от Томми Дрейка сегодня вечером?»
Капо нахмурился. Снова это проклятое покалывание в коже головы.
«Сегодня вечером я ни от кого ничего не слышал», — ответил он. «Все, кого я знаю, сейчас спят».
«Даю тебе шанс, что Томми не проснется».
Мафиози напрягся, когда ледяной палец провел по его позвоночнику. Его кулаки были крепко сжаты в карманах халата. Он повернулся к Солли Кусамано.
«Позови Томми к телефону».
Хаусмен колебался, переводя взгляд с Сакко на туза и обратно.
«Эй, босс…»
«Продолжай», — рявкнул он. «Здесь я подстрахован».
«Хорошо».
Когда они остались одни, мафиози потянулся, чтобы налить себе выпить, потягивая его и намеренно игнорируя незваного гостя, ожидая, когда тепло жидкости прогонит его внутренний холод.