Чтение онлайн

Подкрепление прибыло, когда Болан добрался до своего наблюдательного поста, и теперь артиллеристы высыпали из разномастных экипажных фургонов, «Роллс-ройсов» и копийных «Континентов», обмениваясь огнем с рассеянными кубинцами. С того места, где он стоял, Мак Болан мог разглядеть подпрыгивающую фигуру Фила Сакко, который искал укрытия за импровизированным дорожным заграждением, образованным пробитым пулями кадиллаком.

Он позволил им получше узнать друг друга, наблюдая, как солдаты падают с обеих сторон, ища наилучший угол атаки для себя. Наконец, он решил, что кубинцы, скорее всего, спрятали свою взрывчатку в крайнем заднем фургоне в целях безопасности, а также для облегчения перекрытия дамбы позади трех бронетранспортеров.

Он поднял гранатомет XM-18 и объявил о своем вступлении в бой, выпустив HE снаряд, который попал в самый задний движущийся фургон. Вторичный взрыв разорвал утреннюю сцену на части. Это был оглушительный взрыв, выбивший окна на полмили вдоль бульвара, сравнявший с землей каждое стоящее тело на поле боя мощной ударной волной, которая потрясла другие фургоны и транспортные средства, оглушив участников и оставив их потрясенными, оглушенными.

После взрыва стрельба из стрелкового оружия внизу на мгновение полностью прекратилась, и Болан двинулся к пролому, его гранатомет изрыгал огонь и дым, когда он выбирал новые цели, проводя обход вдоль линии импровизированных десантных машин. Фургоны взлетали на воздух, как вереница гигантских фейерверков, разлетая своих пассажиров на куски, заставляя выживших отчаянно метаться в поисках любого укрытия, которое могло бы спасти их от огненного дождя.

Он развернулся и бросил еще одну фугасную банку прямо на «Сильвер Роллс Сакко», уничтожив ее огнем и дымом, которые быстро распространились, уничтожив и «Кэдди». Внизу теперь царил хаос, артиллеристы с обеих сторон бесцельно стреляли, и никто из них, по-видимому, точно не определил источник их внезапной катастрофы.

Патроны Болана были израсходованы, но он продолжал стрелять, разбрасывая по потрясенным, оглушенным выжившим заряд за зарядом картечи, проделывая рваные дыры в распадающихся рядах, разрывая плоть и ткани на пределе эффективной дальнобойности своей гаубицы. Ответного огня не последовало, и к тому времени, когда он израсходовал свой первый барабан, солдату стало очевидно, что никакого огня не последует.

Крошечный наушник его радиоприемника потрескивал, и знакомый голос Джека Гримальди, казалось, исходил откуда-то из его звенящего черепа. Болан ослабил нажим на спусковой крючок гранатомета, приложив ладонь к другому уху, чтобы заглушить доносящиеся снизу крики раненых и умирающих.

«Пора уходить, Нападающий. Кавалерия приближается».

Болан ухмыльнулся и покачал головой. Да, он знал лучше.

Кавалерия уже прибыла.

И теперь вдалеке он мог слышать приближающийся вой сирен. Это, должно быть, Боб Уилсон, возглавляющий группы спецназа на операции по зачистке. Болан отступил, оставив останки Уилсону и его войскам.

Мысли Палача уже уносились прочь от дымного места убийства к конечной остановке в его адском путешествии по Майами.

Солдату еще предстояло уладить кое-какие последние дела с Торо, прежде чем он расторгнет контракт и начнет искать другое адское поле.

Торо ждал его, верно, и Мак Болан не мог позволить себе опоздать. Судьба его миссии могла висеть на волоске, все еще не решенная, а солдат никогда не оставлял работу незаконченной.

Болан закрыл глаза и стал ждать, когда Гримальди найдет его сквозь дым.

Рауль Орнелас знал, что его время приближается. Он сидел на заднем сиденье древнего кадиллака Торо, а один из коммандос Торо находился рядом с ним. Торо и его рулевой впереди, ренегат, искали способ спастись до того, как его похитители приступят к своему последнему делу на сегодня.

Они не связали ему руки или ноги, оставив его свободным двигаться, но у сольдадо справа от него на коленях лежал 9-миллиметровый автоматический пистолет Браунинг, небрежно направленный дулом в пол. Теперь стрелок делал вид, что рассеянно смотрит в окно, но Орнелас не сомневался в том, что произойдет, если он попытается освободиться.

Они бесцельно колесили по Майами больше часа и наконец въехали в Луммус-парк, расположенный к западу от скоростной автомагистрали Север-Юг. Водитель направил «Кадиллак» на явочную площадку, нависшую над деревьями; прямо перед ними были барбекю и несколько пустых столов для пикника.

Это была мирная сцена — и они привели его туда, чтобы убить.

Орнелас был уверен в этом. Другого объяснения не было. Если бы они намеревались доставить его в полицию, он бы прямо сейчас выглядывал через решетку, а не пялился через грязное лобовое стекло на заброшенные столики для пикника.

Осознание того, что они намеревались казнить его, вынудило Орнеласа предпринять отчаянные действия. Они застрелили бы его, если бы он попытался сбежать — и если бы он не предпринял никаких усилий, они все равно убили бы его.

Теперь, когда все шансы были против него, он не видел причин не попытаться. То, что они, похоже, ждали кого-то или чего-то, могло предоставить ему ничтожную возможность, необходимую для побега.

Люди Торо обыскали его дом, но не заметили спрятанный нож, который он обычно носил с собой. Он был замаскирован под пряжку ремня, и его двухдюймовое обоюдоострое лезвие плотно входило во встроенные ножны, параллельно линии талии. Один простой поворот, легкое натяжение….

Орнелас беспокойно заерзал на своем стуле, сложив обе руки на коленях. Стрелок рядом с ним не пошевелился, но Орнелас заметил, как один из глаз водителя в зеркале заднего вида на мгновение пригвоздил его к месту, а затем отвел взгляд. Правая рука Орнеласа медленно потянулась вверх, чтобы нащупать пряжку, и, наконец, обхватила ее, зафиксировав.

Выбор времени имел решающее значение; у него была ничтожная доля шанса, если он был достаточно быстр и скоординирован — если у него все еще было умение, которым он когда-то обладал, сражаясь бок о бок с Торо в джунглях.

Теперь джунгли были другими, о да, и они больше не были товарищами. Мир перевернулся, и один из них остался далеко позади.

Орнелас глубоко вздохнул и задержал дыхание, напрягая мышцы и молясь, чтобы стражник рядом с ним не почувствовал его дрожи и не встревожился. Кровь стучала у него в ушах, оглушая его. Он чувствовал, что может упасть в обморок в любой момент.

Поворот и рывок. Лезвие из нержавеющей стали высвободилось, и он начал двигаться, поворачиваясь на своем сиденье, размахивая коротким кинжалом из стороны в сторону в яростном выпаде двумя руками. Стрелок реагировал, скорее почувствовав, чем увидев смертельный удар, когда начал свой контрнаход.