Чтение онлайн

Кавалерийский отряд перевалил гребень холма и проскакал между двумя флажками, развевающимися на ветру. Александр с Парменионом по-прежнему замыкали отступление. Выдернув флажки, Александр поскакал следом за остальными, стараясь держаться между полосами меловой крошки, указывающими безопасный путь.

С верхней части склона на поверхности земли был хорошо виден свежий шрам от траншеи, протянувшийся более чем на пол-лиги на север и заканчивающийся у берега реки. Ближняя стена рва на уровне груди гафа ощетинилась острыми кольями, торчащими под наклоном из земли через каждый фут. Через равные промежутки в баррикаде были оставлены узкие, окруженные с боков трехметровыми земляными насыпями проходы, к одному из которых направлялся сейчас Александр. Рев за его спиной становился все громче и внезапно достиг оглушительной силы, когда волна всадников выскочила на гребень холма.

Громкие вопли доносились и со стороны его собственного войска, но Александр знал, что это скорее крики страха, чем ярости.

Проскочив через ворота, Александр обернулся и проследил за тем, как солдаты подтащили ежи из связанных вместе кольев и быстро закидали ими проход в заграждении.

Он встал ногами на седло и перепрыгнул на деревянную платформу, где уже стоял Ярослав и несколько командиров отрядов, как завороженные наблюдая за приближением сокрушительной волны неистовой атаки гафов.

— Я тебе говорил, что это их рассердит, — крикнул Ярослав.

Его голос был едва слышен за диким животным ревом, казалось бы заполнившим все окружающее пространство.

Александр промолчал и приготовился наблюдать за началом первой стадии боя. Парменион уже ускакал, чтобы взять под командование центр, готовый начать выравнивать линию боевых построений, если она вдруг начнет ломаться.

Александр посмотрел на ров позади частокола и широкий земляной вал, на котором стояли его люди, выстроенные в одну сплошную линию глубиной в три шеренги, а затем бросил взгляд через плечо на резервные полки фаланги, построенные в колонны по восемь человек. Его солдаты, по крайней мере, еще держались, хотя большинство побелело от страха.

— Сейчас начнется, — крикнул один из командиров.

Волна всадников, перевалив через гребень и набирая скорость, неслась вниз по склону, с Калином впереди.

— Один уже есть! — прозвучал радостный возглас.

Со стороны это выглядело так, словно земля разверзлась и поглотила всадника вместе с лошадью. Один за другим гафы начали проваливаться в скрытые ловушки. И все же они продолжали наступать, выкрикивая свои имена и титулы. Калин несся впереди всех, словно ведомый невидимой рукой. Он неумолимо приближался к платформе у прохода в заграждении, где стоял Александр.

Похоже, он не замечал разразившейся вокруг него катастрофы, когда сначала по одному, а затем десятками и сотнями его соплеменники, только что составлявшие одну сплошную волну, стали проваливаться в ямы и ловушки, вырытые на поверхности в шахматном порядке, или падали с лошадей, запутавшихся ногами в замаскированных веревочных петлях.

Александр с удивлением наблюдал за тем, как вражеский полководец каким-то необъяснимым чутьем находит безопасный путь среди многочисленных препятствий.

— Я должен сразиться с ним, — воскликнул Александр и, обнажив меч, приготовился перепрыгнуть через частокол.

— Подожди! — остановил его Ярослав, заметив, что лошадь лидера гафов все-таки сбилась с безопасного пути.

Попав ногой в петлю, животное споткнулось и бросило седока вперед. Калин тяжело ударился о землю прямо у основания насыпной башни.

По тому, как его голова запрокинулась вбок, Александр понял, что ему теперь не суждено встретить вражеского полководца с мечом в руке.

— Он был так отважен, а погиб так глупо, — с горечью прошептал он.

— Может быть, нам проехать вперед и посмотреть, что там происходит? — тихо спросил Хина.

— В этом нет никакой необходимости, — печально произнес Кубар. — Поскольку мы можем все узнать, оставаясь здесь и ничего не видя. То, что там происходит, и так достаточно очевидно. И поступок того человека лишний раз подтвердил его план. Как бы я хотел найти способ убедить твоего брата поверить мне, поскольку нет ничего хуже, Хина, чем видеть надвигающуюся катастрофу и при этом быть бессильным остановить ее.

Хина все еще пытался подавить в себе желание направить лошадь вперед и ответить на брошенное оскорбление, хотя сейчас уже стало ясно, что с другой стороны холма разразилась катастрофа невиданных масштабов.

Прошло достаточно много времени с тех пор, как последний пехотинец перевалил через гребень холма, чтобы скрыться в оглушительном грохоте битвы. И теперь непрерывный поток седоков, потерявших лошадей, и раненых воинов тянулся по склону в противоположном направлении. Вероятно, произошло что-то непредвиденное. Уже должна была прозвучать победная песнь, а следом — всеобщий ликующий крик воинов, означающий, что вражеский главарь встретил свою смерть. Однако вместо этого до них доносился дикий рев, в самой гуще которого чувствовался зарождающийся страх.

— Убрать заграждение! — крикнул Александр, проскакав галопом вдоль линии войск до левого фланга.

Повернувшись в седле, он посмотрел назад, на сомкнутые ряды отряда из Риса, удерживающего позицию на самом краю.

— Все время держите строй! — крикнул он, и его громкий зычный голос перекрыл шум бушующего вокруг сражения. — И следуйте за мной.

Последние связки кольев были убраны с прохода, и он выехал за пределы заграждения вместе со стрелками, выбежавшими вперед. Они находились напротив крайнего правого фланга линии вражеских войск. Им противостояли только разрозненные силы пехоты.

Уже в течение целого часа гафы штурмовали укрепленные позиции людей. Те, кому посчастливилось избежать падения в оснащенные кольями ямы, пытались беспорядочным приступом прорвать линию обороны. Это был сумасшедший навал, поражающий своей энергией, но совершенно бесполезный с практической точки зрения.

По мере того как росли потери, силы гафов начали концентрироваться в центре. Александр постоянно перемещался вдоль оборонительной линии, помогая ликвидировать немногочисленные прорывы, и в конце концов оказался на левом краю, где его ждали отборные отряды, подготовленные для решающего удара.