Чтение онлайн

Я сказал:

— Не клейся к моей… моему… пилоту, понял?

Тут сзади подскочили мои ребята — Ноздря и Юф-Юф.

— Командир, пошли, у нас еще выпивки море! Не ломай вечеринку!

Кажется, это сказал эльф.

Гриф ухмыльнулся в мою сторону:

— На ногах не стоишь, а еще туда же!

И врезал мне. «Фиолетовая гроза» вздрогнула. Я очутился в дальнем конце зал. Пролетел мимо нашего стола, чуть не снеся его. Некоторое время в баре царила суматоха. Мои парни сцепились с пилотами Патруля, но драки не было. Хозяин «Грозы» видел, кто ударил первым, поэтому не стал выпинывать нас, а обрушил свой гнев на голубые мундиры. Вместе с двумя дюжими братьями хозяин вызвал Грифа на разговор и приказал ему выметаться.

Когда я оказался на ногах, Патруля уже не было. Не желая конфликтовать, они ушли в полном составе.

— Где они? — спросил я, разухарившись.

Ноздря усадил меня на прежнее место. Удар Грифа несколько прояснил мою голову. Я мог теперь в деталях различать физиономии окружающих. За нашим столом остались Юф-Юф, Ноздря, Лунатик (спящий), Лопар и Вейхо.

— Усвистали, — ответил гном. Ему, кажется, было все равно, сколько он выпил. — Ты им здорово врезал…

— Да? — Трудно было поверить. К тому же левая часть лица стала опухать.

Парни заржали. Что я мог им сказать? Только то, что я полный кретин и надулся до зеленых соплей. Да и Керка куда-то сдуло, а я никак не мог вспомнить дорогу к его халупе.

В «Грозе» появились еще посетители. Наша небольшая ссора с Патрулем отошла в прошлое.

Через секунду я сделал открытие. Эльза была здесь. И не просто здесь, а рядом со мной. Она держала меня под руку и прижималась к моему левому боку своим правым боком. Великолепным, самым лучшим боком на свете.

Должно быть, мы походили на влюбленных голубочков, потому что взирали на нас именно так. Я взял кружку, и Эльза взяла кружку, мы чокнулись. Выпили. Блондинка, как я понял после некоторого числа невразумительных тостов, была пьяна в дым. Кажется, даже сильнее меня.

Потом были еще какие-то разговоры. Мы с Ноздрей и Юф-Юфом рассказывали Эльзе байки о подвигах нашего славного отряда, о подвигах Старого Ворчуна и о том, как ей крупно повезло, что она попала к нам, а не этим занудам из Патруля… В общем, Эльза подверглась обычно идеологической проработке, которой подвергаются все новички и суть которой сводилась к одному-единственному тезису: «Мы одни крутые, остальные все недоумки!»

Выползли мы из «Фиолетовой грозы» далеко за полночь. Подозреваю, что выползли в прямом смысле слова. Дальнейшие воспоминания мои были обрывочными, типа — тут помню, тут не помню…

Следующие несколько минут после того, как мы оказались на улице, пропали вовсе. Потом я обнаружил, что бреду по мостовой, и меня штормит со страшной силой. Плечам тяжело, и я с трудом удерживаю равновесия. У меня на спине, оказывается, что-то лежит. И это что-то похоже на бесчувственное тело. И с этим телом я поднимаюсь по склону холма, штурмую вершину верхнего города, чтоб ему пусто было… Сколько я брел, сколько раз падал, потеряв контакт с окружающим миром, не знаю, но я дошел.

А вот куда, это я узнал лишь утром.

Первым делом я пообещал себе, что такого больше не повторится. Никогда в жизни не стану впредь участвовать в таких попойках.

Голова болит. Тело неповоротливое, словно мешок с камнями. Вдобавок чувство, что на мне всю ночь танцевали тролли. Впрочем, не стану утверждать, что чего-то подобного не было…

Каждый поворот головы — невидимый клин, который забивают мне в мозг. Ну, соберись с силами, открой глаза! Вспомни, что ты пилот! Утром тебе надо быть на аэродроме.

Глаза я открыл. Солнечный свет из распахнутого окна долбанул меня и чуть не лишил сознания. Новая попытка была лучше прежней. Я смог приподняться на правом локте, не понимая, откуда у Керка такой мягкий матрац. Да и почему в комнате не воняет мышами и затхлостью? Много света, чистый воздух, постель роскошная по меркам скромного пилота, звезд с неба не хватающего. Я осмотрелся. Так, что мы видим? Оранжевый прямоугольник света, лежащий на полу. Комната с дорогими обоями. Мебель раза в два лучше, чем у Мадам Арафель. Все чистенькое, убранное, пахнет… Чем пахнет?

Я сел, чувствуя, как волосы поднимаются дыбом. Нехорошо. Что-то здесь не… Что «не»? Не так, как всегда!

Пахнет так, как в женской спальне.

Во что меня угораздило вляпаться, что я оказался в женской спальне? И кому эта спальня принадлежит, скажите на милость? Ничего не помню. Ночью было много работы. В основном, для ног и спины. Я таскал какие-то тяжести. С чего бы? Боги, моя голова!

Жажда подкатила, словно торнадо, и понесла меня в страну мучений. Будь проклят тот, кто изобрел пивоварение!

— Ну, и что происходит? — спросил я.

Мне надо было услышать, как звучит мой голос. Паршиво звучит. Хрипло. Во рту нагадила дюжина драконов — не меньше.

Я не у Снифити. И ни у одной из ее подруг, которые иногда давали нам свою жилплощадь для свиданий.

Выглянув в окно, я ничего особенного не увидел. С моего места можно было различить только облака и ясное лазоревое небо. Высоко-высоко кружили птицы.

Я поискал глазами часы. Половина десятого. Ужас и кошмар! Старый Ворчун съест меня живьем. На этот раз стопроцентная гарантия. Наверное, он посылал кого-нибудь найти и привести меня, но у Мадам Арафель меня нет. Я есть здесь, в таинственной женской спальне.

— Что происходит? — повторил я.

Из комнаты вели неизвестно куда две двери. В эту секунду одна из них, слева, распахнулась. Я подскочил, немного не достав до потолка.

Как воплощение моего похмельного страдания, как символ угрызений совести передо мной явилась Эльза. В солнечном свете она была великолепна. Распущенные волосы, свободная рубашка с низким вырезом на груди, свободные брюки. Улыбка затмевает дневное светило (и ночное тоже), а васильковые глаза заглядывают тебе прямо в душу.