Крылья Судьбы
Шрифт:
Я не стал оправдываться за нарушение предполетных инструкций. Не впервой — пора бы им привыкнуть.
Набирая высоту, я обогнул скальный выступ и взмыл над Гаванью. Небо бросилось на меня, мой самолет окунулся в него со всей страстью изголодавшегося по волнам пловца.
Из моего нутра вырвался торжествующий вопль.
Я оживал. Я становился сам собой.
Глава 8
Мой истребитель мчался над волнами. Под крыльями было всего десять метров высоты, и я различал венчающие волны белые пенистые короны. «Бабенка» оставляла на воде дрожащую тень…
То, что мы вытворяли с Эльзой в постели, не поддается никакому описанию. Жаль, что я забыл самый первый раз, но это не так и важно. Я наверстал. Блондинка набросилась на меня, словно большая голодная кошка. Первое время я просто лежал, отдавшись на ее волю. Скажу по секрету, Снифити моей жене (о Боги!) в подметки не годится. Впрочем, каждому свое, сравнивать, по большому счету, довольно глупо.
Все как в тумане, но физические ощущения остались при мне. При всем желании их не забыть.
— Что же дальше? — спросил я, когда нашел в себе силы разговаривать, лежа на матраце лицом вверх.
Эльза надела халат и курила возле окна.
— Дальше? Дальше ты пойдешь своей дорогой! Ты меня обманул, настоял на том, чтобы мы поженились, а утром благополучно отказался ото всего! Ты — мерзавец!
— Ты будешь себя вести точно так же…
— В смысле?
Васильковые глаза полыхнули гневом. Вспомнив об этом, я бросил истребитель вправо. Потом потянул штурвал на себя. Нос стал задираться, и я нацелил «Бабенку» на массив белых, словно мел, облаков…
— Я думала, что это мой шанс! Он так быстро мне представился! — сказала блондинка.
— Но я же был пьян!
— И очень убедителен! Поэтому ты уходишь, и мы забываем обо всем…
Она смотрела на мою измочаленную фигуру. Я завернулся в одеяло и сел.
— Жаль, что ты ничего не помнишь, — сказала Эльза…
Ее рассказ о наших похождениях по ночному городу, обжиманиях на скамейке, признаниях и прочем романтическом меня ошеломил. Неужели все это затеял я? Я, который всегда был с девицами настороже и не мог и подумать о браке без содрогания? Да, совершенно очевидно, меня заколдовали. Ее глаза, руки, голос, тело…
Я держал курс на юг, не зная, куда, собственно, лечу. Какая разница? Мой разум был занят другими проблемами. Руки вели самолет сами. Только рев мотора, голубое небо с облаками и море…
Но, похоже, и это не было панацеей от тревожащих мыслей.
— Я понял, — сказал я после того, как Эльза закончила свою сагу о наших ночных приключениях. — Так значит… — Проклятье, как трудно это произнести. Джуль из Бинча прокашлялся. — Ты меня любишь?
— Да.
— Но… Так не бывает. Мы виделись только у меня дома. Всего ничего, а потом еще скандал со Снифити…
— Ничего ты не знаешь, — ответила Эльза. Теперь она была холодна, словно северный ветер. — Бывает, Джуль. Видимо, на взаимность я рассчитывать не могу. Ответь!
— Я не знаю. Слишком быстро для меня. Да и потом… Не кажется ли тебе, что это ненормально. Помнишь, о чем я тебя спрашивал, какой вопрос задавал? Кто ты? Я хотел знать, но ты не посчитала нужным ответить. Ну ладно, я понимаю, в Отряде сплошные инкогнито, половина всего, что они сообщили Старому Ворчуну — неправда, и меня не очень волнует их настоящее прошлое. Но, Эльза, ты совсем другое дело.
— Почему?
— Ты мне понравилась. Тебе известно, какой эффект производит твое появление на людях. И я не был исключением, который думал, что влюбился с первого взгляда…
— Много слов, — заметила девушка. — Все-таки — почему?..
Я почти достиг облаков. «Бабенка» кувыркнулась и штопором пошла вниз. Я вцепился в штурвал. Будь что будет. Поверхность моря приближалась, шли минуты. Моя скорость становилась все больше.
Может быть, не делать ничего, врубиться в воду на пятистах километрах в час? И чтобы никто не узнал, где я был и где принял последнее решение?
Воспоминания давались тяжело. Я и не предполагал, что будет так, чем закончится недоразумение, случившееся в «Меблированных комнатах Мадам Арафель»…
— Я не знаю, — сказал я. — Но мне важно было знать… Не только потому, что я твой командир…
Эльза пожала плечами. Сейчас она не играла.
— Джуль, так мы ничего не добьемся.
Она сняла обручальное кольцо и положила его на столик, рядом с документом, который удостоверяет, что такие-то и такие-то вступают в брак по обоюдному согласию. Бумага была вся сплошь гербовая. Мне было страшно даже взять ее в руки. Трус я, больше никто!
Меня охватил стыд. Я отвернулся, залившись краской. Кольцо жгло мне палец.
— Бумагу я аннулирую сегодня же, — сказала Эльза…
Я дернул штурвал на себя, стискивая зубы. В голове у меня помутилось. Ускорение чуть не сплющило меня, глаза заволокло слезой.
Истребитель вышел из пике, завывая на высокой ноте. Удивляюсь, почему «Бабенка» не развалилась на части от такой перегрузки. Слишком резким был маневр…
Как только принесли одежду, Эльза занялась моим синяком. Сказала, что мазь быстро всосется, а чары сделают свое дело. После этого мы не разговаривали…
Что мне было делать? Я не мог остаться, а Эльза не пожелала последовать за мной. Между нами пробежала черная кошка, как говорят в романах. Отстранившись от меня, Эльза стала далекой и прекрасной, словно звезда. Я мог лишь любоваться со стороны. Но до сих пор из меня не выветрились ощущения ее тела, ее запах… Что прикажете делать с этим?
Эта ночь перетряхнула во мне все. Прежний Джуль перестал существовать. Это единственная правда.
Я врезал рукой по приборной доске. Такого кретина, как я, еще поискать! Что же это творится? Я отверг женщину, о которой мечтал всю жизнь, о которой думал, даже находясь рядом со Снифити. Я не смог оценить подарка, преподнесенного судьбой, и еще смею в чем-то обвинять ее, не побоявшуюся сделать правильный шаг. Надо быть воистину обделенным всякой совестью, чтобы поступать таким образом!