Чтение онлайн

— Неужели… м-м-м… Карл Маркс?

— Хм, ты почти угадал. Ницше, — весело рассмеялась Катерина, почувствовав, что отец ничуть не сердится на неуместный разговор, а воспринял его почти серьезно, несмотря на только что прозвучавшую шутку. — И ещё он же сказал: "О, высшие люди! Ваше худшее в том, что все вы не научились танцевать…"

Уже почти месяц на всех форумах кипели страсти по Украине. Естественно, не обошли они стороной и сайт "Мы".

"У нас", "Ты зарегился у "Нас"?", "К "Нам" заходил сегодня?", — такие выражения стали обыденными, никто уже не удивлялся, не переспрашивал и не уточнял, — всем и так было понятно, что речь идет о соцсети "Мы". Сергею достаточно долго пришлось уговаривать, а иногда и в ультимативной форме требовать жесткой модерации и строжайшего соблюдения правил использования персональных данных. Ещё на этапе создания профилей ввели несколько фильтров, позволяющих избавляться от фиктивных пользователей. Без реального прочтения "правил поведения" было невозможно продвинуться никуда дальше главной страницы, не говоря уж о размещении собственных постов или комментировании. Пришлось нанимать ещё несколько модераторов, вести с ними бесконечные инструктажи о том, за что просто предупреждать, а за что наказывать ограничениями доступа. Любые высказывания, оскорбляющие, на взгляд администрации, украинскую или российскую сторону, безжалостно удалялись. На все попытки других сайтов и многочисленных форумов высмеять такую "беззубую политику" следовал неизменный ответ: "Администрация "Мы" категорически возражает против любых высказываний, оскорбляющих национальные чувства любых народов. В случае публикации непроверенных фактов или сообщений о событиях, не подтвержденных какими-либо доказательствами, мы оставляем за собой право на удаление такого рода информации и применение к лицам, её распространяющим, любых действий в рамках существующего законодательства."

Поначалу это не воспринималось всерьез, но после случая, когда подали в суд на одного особо ретивого "обвинителя и обличителя", желающих "побрызгать слюной" заметно поубавилось. Конечно, не обошлось без воплей о "затыкании ртов", цензуре и "руке Кремля". На них тоже отвечали. "Мы не затыкаем рты, а пресекаем распространение недостоверной информации. Если кто-то не видит разницы, это исключительно его личные проблемы"; "Да, у нас есть цензура. Не врите и не хамите — и вас никто не забанит. А выгребные ямы располагаются в других местах"; "Мы готовы сотрудничать на взаимовыгодной основе с Кремлем, Вашингтоном, Лондоном, Берлином, Парижем, Пекином, Токио, с любыми государственными и частными структурами. Обо всех предложениях выполнить те или иные указания кого бы то ни было мы непременно и с удовольствием проинформируем."

Леонид частенько жаловался на просьбы со стороны разных контор о предоставлении различной информации, после того, как число зарегистрированных пользователей перевалило за сотню тысяч. Однако пока дальше телефонных разговоров дело не шло. Помог всего лишь единственный разговор с Андреем Олеговичем, которому Ефимов позвонил после первого же случая и попросил совета.

— Да очень просто, — ухмыльнулся тот. — Отвечайте, что с удовольствием окажете всяческое содействия сразу же после того, как получите официальный запрос за подписью руководителя данного ведомства и получения разрешения на передачу такой информации от надзорных органов.

— Думаете, продолжения не последует?

— Уверен на девяносто девять процентов.

Именно так всё и оказалось.

Как ни странно, но именно жесткая позиция "Мы" по отношению к маргинальной аудитории и в России, и на Украине, способствовала росту популярности. К концу года появилась надежда преодолеть полумиллионный рубеж. Это не было самоцелью, хотя все прекрасно понимали прямую связь рекламных поступлений и количества пользователей. Рекламодатели в очереди пока не стояли, но количество переговоров уже становилось таким, что снова пришлось нанимать новых людей. Стали появляться и предложения о продаже сайта и интернет-магазина.

После одного из совещаний за несколько дней до Нового Года Сергей придержал Германа Степановича и как бы невзначай поинтересовался, за сколько ему предлагали продать свою долю.

— Ха, я помню о Ваших прогнозах миллиардной выручки. Но, честно говоря, когда во время последних переговоров я назвал сумму в пятьдесят миллионов и мне не рассмеялись в лицо, я немного испугался, что они согласятся, — заулыбался Долинин.

— Ну вот и можно определить примерно, сколько мы сейчас стоим, — хмыкнул Ефимов.

— И каким же образом?

— А я назвал двести. И мне таки рассмеялись в лицо. Вот Вам и границы.

— Если так и дальше будет продолжаться, боюсь, я внуков не скоро дождусь. Наталья с Леонидом просто тонут в работе, — пробурчал Герман Степанович.

— Да, надо расширяться. Уж на ком, а на людях точно экономить не стоит. Я поговорю с Родионом на предмет — разгрузить Наталью.

— Спасибо! Это было бы неплохо.

— Не за что… Так, всё, мне бежать пора. Опять на Старую площадь ехать, будь она неладна…

После победы Ющенко двадцать шестого декабря прошло целых два дня, пока Экспертная Группа собралась в полном составе. Сразу же назначили время совещания. В этот раз присутствовали и Антон Эдуардович и Андрей Олегович…

— Генерал, а жаль что мы с Вами не заключили пари в прошлый раз на исход выборов, — Сергей решил на всякий случай таким образом проинформировать отсутствующих в прошлый раз о своей позиции. Ну, если вдруг им о ней неизвестно.

Судя по отсутствию реакции — известно было.

— Можно подумать, у Вас есть какое-нибудь конструктивное предложение, — генерал, как и прошлый раз, начал заводиться с пол-оборота.

— Есть. Как не быть?

— Можно подумать, что Ваши прошлые предложения дали какие-нибудь положительные результаты?

— А разве что-то было принято? Если я что-то пропустил, Вы мне напомните, и я с удовольствием с Вами соглашусь, посыплю голову пеплом и уйду в монастырь, — Ефимов саркастически улыбнулся.

Пока генерал пучил глаза, раздувал ноздри и пытался что-то возразить, слово взял Антон Эдуардович.

— Сергей Михайлович! Давайте все-таки попробуем говорить более конструктивно. Скажите, Ваши взгляды по поводу Украины и Крыма как-то поменялись со времени нашего последнего обсуждения данной темы?

— Принципиально — нет. Но кое-какие возможные изменения я готов озвучить.

— Мы бы с удовольствием их выслушали, если Вы готовы. Прямо сейчас.

— Ну что ж, попробую.

Сергей немного помолчал, собираясь с мыслями и начал говорить, стараясь делать небольшие паузы между фразами и не давая прорваться радостному возбуждению. "Пожалуй, это можно считать победой! Если разговор снова заходит о Крыме, значит, не все предыдущие слова пропали впустую".

— Всем прекрасно видно, что на Украине идет небывалое обострение националистических настроений, направленных, в основном, против России. Изменить это традиционными способами представляется практически невыполнимой задачей. Ни дипломатическими, ни экономическими, ни, упаси бог, военными. Но можно попытаться перенаправить внимание и усилия населения, крупного бизнеса и политических сил на нечто, что не укладывается пока ни в какие рамки. А именно — обособление Крыма под протекторатом ООН и, возможно, Украины. Основным лозунгом должно стать недопущение югославского варианта. Крым — полигон для отработки дипломатических и политических процедур. Плюс общеевропейский бизнес-проект. Главная наша задача — минимизация участия Штатов при максимальном участии Евросоюза.