Чтение онлайн

Утром Ефимов поднял всех пораньше, чтобы иметь лишних час-полтора для серьезного, как он надеялся, разговора.

Когда народ наконец наелся и уже нехотя потягивал кофе или чай, Сергей наконец предложил:

— Ну, спрашивайте.

— Нет, вопросов будет слишком много, давайте Вы сначала озвучите свои соображения. Не на пустом же месте Вы нас всех вчера заинтриговали, — возразила Катерина. Остальные только покивали, соглашаясь.

— Хорошо…все вы три дня назад и вчера видели уровень полух и, тем более, финалов. Для того, чтобы встать на один уровень с ними придется затратить не огромные, а титанические усилия. Я уверен, что вам это по силам. НО! После того, как вы к этому уровню приблизитесь, вас неизбежно начнут втягивать в некую подковерную борьбу, без которой не обходится нигде и ничего. Уточнять не буду, не дети, всё сами прекрасно понимаете…

Так вот, мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то из вас оказался втянут в какие бы то ни было игрища. С другой стороны, я прекрасно вижу и ваше трудолюбие, и ваши амбиции. Поэтому… я предлагаю альтернативу… "Мы будем строить корабли. Большие серые корабли!"…

— К-какие корабли?? — Марко не на шутку встревожился.

— Не переживай. Это из "Красотки" с Гиром и Робертс, — Татьяна снова первой сообразила, что итальянец наверняка не смотрел фильм в русском переводе.

Сергей покивал, улыбнулся и продолжил:

— Мы будем делать шоу. Очень крутые. Очень профессиональные. Очень смешные. Очень политизированные. С ними вы станете, я по крайней мере на это надеюсь, неоднократными чемпионами мира по секвею. Плюс к этому мы будем делать профессиональные видеоролики к ним. Сейчас вовсю раскручивается видеохостинг YouTube, который со временем будет приносить колоссальные дивиденды не только его владельцам, но и авторам и исполнителям популярных клипов. Надо просто стать первыми и… лучшими. Плюс рекламные контракты. Вон, Татьяна уже наверняка сталкивалась с этим делом в рамках своего приложения в "Мы", потом поделится информацией… Ну вот, теперь можете спрашивать.

Вопросы после полуминутной паузы посыпались как горох из разорванного мешка: "Какие такие чемпионаты?", "Почему, в том, что предлагается, не будет подковерной борьбы и "игрищ"?", "Кто всё это будет финансировать?", "Кто будет ставить хореографию, выбирать музыку?", "Почему шоу смешные и политизированные?", "Что будет с обычными тренировками и турнирами?"…

Когда народ иссяк, Ефимов налил себе ещё кофе, мелкими глотками отпил половину и сказал:

— Пока отвечу на три вопроса. Первое. Чемпионаты по секвэю, шоу, фристайлу, называйте как хотите — дело самого ближайшего будущего. Уже пишутся правила и регламент. Плюс к этому — я надеюсь, что у меня получится немного ускорить этот процесс. И нам, в смысле — вам, — нужно стать законодателями мод. Если получится, а я уверен, что получится, — недосягаемыми. Второе. Подковерная борьба и игрища будут, но в гораздо меньшем объёме, с которым мы совместными усилиями, я надеюсь, справимся. Да и конкуренция в этом виде пока очень слабая. Далеко не все участники чемпионатов по секвею показывают что-то достойное. Именно с точки зрения шоу. И, наконец, третье. Финансировать поначалу буду я. Потом желающих будет палкой не отогнать. Вот увидите… Остальные вопросы я предлагаю обсудить через неделю. Появятся новые, на часть вы сами ответы найдете.

— Ой, только давайте не 27-го. Я прошу на этот день ничего не планировать, — вскинулась Катерина.

"Если это то, о чем я подозреваю, всю неделю голова у меня будет занята совершенно другим", — хмыкнул про себя Сергей.

Всю неделю Сергей думал не столько о том, что и как говорить, а как подводить будущий разговор к тому, что сказать нужно было во что бы то ни стало. Он был готов к тому, что эта беседа может оказаться или очень жесткой, или очень неоднозначной. Но, как говорят военные, что все планы любой операции живут до первого выстрела, так и план беседы, сложившийся в голове Ефимова, улетел куда-то в тартарары после первой же фразы.

Один из самых неоднозначных и один из самых влиятельных людей начала века, совершенно точно не собирался подстраиваться под какие-то там планы человека, с которым виделся лично впервые.

Как только они расположились в удобных креслах вокруг чайного столика, на котором, кроме стаканов с водой, пары чашек, чайника и кофейника, больше ничего не было, последовал вопрос, к которому Сергей был готов, но никак не ожидал, что именно с него начнется разговор.

— Сергей Михайлович, скажите, перед написанием Ваших статей про катастрофу 9/11 и аналитических записок по поводу Крыма у Вас тоже были некие… м-м… "сны", как перед Бесланом?

Поколебавшись всего примерно секунду, он выбрал один из двух заготовленных вариантов ответа:

— Нет. Я практически наверняка знал и почти со стопроцентной вероятностью предполагаю некоторые(!) события, которые коснутся либо меня лично, либо моих близких или друзей в ближайшие десять-пятнадцать лет. Случай с Бесланом не укладывается в эти знания, но разумного объяснения у меня пока нет.

— Пока?

— Да. Но, возможно, с кем-то из людей, задействованных в тех событиях, мне придется еще плотно общаться.

— Вы сказали: "о некоторых событиях". Что это означает?

— Это означает, что я делал, и буду делать, всё от меня зависящее, чтобы эти события развивались по более благоприятному для меня сценарию.

— Для Вас лично? И, всё-таки, почему "некоторых"?

— Да, лично. Лично для меня, моей семьи, моих друзей. И, я очень надеюсь, что мое личное благополучие будет тесно связано с благополучием страны, как бы пафосно это ни звучало. А "некоторых" — потому что существовала, существует, и всегда будет существовать иерархия приоритетов, нарушать которую лично у меня нет ни малейшего желания. И Вам, конечно же, это знакомо лучше, чем мне.

— То есть Вы отождествляете себя с государством?

— И "да" и "нет". "Да" — в том смысле, что то, что хорошо для меня, как гражданина и обычного обывателя — то должно быть хорошо и для государства. В обратную сторону работает крайне редко. Особенно у нас.

— Поясните!

— Ну, например. На Вас же наверняка периодически наседают газовики, нефтяники, металлурги с просьбами как-то повлиять на то, чтобы понизить курс рубля, аргументируя тем, что в этом случае они заплатят больше налогов, бюджет будет лучше наполняться… и всё в таком же духе. То есть предлагается нечто хорошее для государства.

— Ну, да. Бывает такое.

— Бюджет действительно в этом случае пополнится. И вроде бы для государства это хорошо. Но почему-то при этом забывается, что на любом рынке — хоть колхозном, хоть финансовом, хоть нефтяном, — работают люди. А значит, — любой рынок — это не только экономика, но и, в не меньшей степени, психология. Следовательно, любая нестабильность будет порождать страхи, которые будут приводить к тому, что из страны будет выводиться денег гораздо больше, чем поступления в бюджет от ослабления курса рубля. И эти деньги будут работать совсем на другого дядю. Дядю Сэма, например. Да и инфляцию такие колебания только разгоняют. То есть, — для обывателя — ничего хорошего.