Кто-то дает сдачи
Шрифт:
– Какого она цвета?
– Темная…- Фру Нордлунд помедлила.- Синяя или черная. Нет, пожалуй, все-таки синяя. Я не разобрала, темно ведь было.
– Темно-синий или черный «вольво-седан сто сорок четыре». А водителя вы видели только вечером в четверг?
– Да,- кивнула она.- Только вечером в четверг.
– Простите, вы рассказали об этом нашим сотрудникам вчера вечером?
На месте преступления делать было особенно нечего, поэтому Бекман и Линдваль обошли соседние дома и опросили жильцов. Будить почти никого не понадобилось. Чуть ли не все высыпали на улицу.
Каждому был задан единственный вопрос: что он заметил?
Одни слышали какой-то грохот, других выгнал из дома вой полицейских сирен.
Никому в голову не пришло связать грохот с выстрелом. Мало ли что грохочет: автомобильный выхлоп, ракета, пугач. Ни один не догадался, что на улице стреляли.
О машине речи вообще не было. Раз уж соседи не подумали о выстреле, на автомобиль они и подавно не обратили внимания, да и с какой стати? К такому выводу, по всей вероятности, подсознательно пришли Бекман и Линдваль. Во всяком случае, насчет автомобиля они не спрашивали.
Только три свидетеля - вдова Фрома, его сын и невеста сына - слышали на улице рев автомобильного мотора. Но лишь Рогер смутно припоминал, что, въезжая во двор, как будто видел у тротуара какую-то машину. Однако он не придал этому значения.
Ни Анна Фром, ни Биргитта Карлссон ничего не заметили. По их словам, обе слышали только шум мотора.
Короче говоря, Линдваль и Бекман про машину не спрашивали.
Поэтому фру Нордлунд и ответила:
– Рассказала? Так ведь никто об этом не спрашивал. Когда полицейский, который ходил по домам, пришел сюда и узнал, что мы только-только вернулись, он сказал: «А-а, ну тогда вы наверняка ничего не знаете». И распрощался.
Хороша результативность, буркнул про себя Турен.
– Как вы думаете, вы бы узнали того человека, если б увидели его еще раз?
– Я, право, затрудняюсь. Вряд ли,- наморщив лоб, с сомнением проговорила она.- Думаю, это маловероятно.
– Но все-таки может быть? Турен кашлянул.
– Нет, подумать только… Выходит, в той машине сидел убийца?
– Пока не знаю… я ведь уже говорил вам… Но чем черт не шутит. Приходится учитывать и такую возможность.
Он поблагодарил за помощь и откланялся.
Надо обязательно зайти сюда вечером еще раз, решил он. И потолковать с теми, кого я не застал. Вполне возможно, что кто-нибудь еще…
Он вернулся на виллу Фрома и позвонил.
5
– Опять вы? В чем дело? Неужели нельзя оставить нас в покое? Разве вы не понимаете…
Открыл, естественно, не кто иной, как Рогер.
– Я все понимаю и, право же, очень сожалею, но мне необходимо кое-что уточнить…
– Как насчет того, чтобы подумать и выспросить сразу обо всем, а не названивать у двери каждые пять минут?
– Я уже сказал: очень сожалею. Но все это не так просто… Я имею в виду расследование. Сплошь и рядом всплывают новые вопросы.
– Да-да,- нетерпеливо сказал Рогер.- Что же вы хотите?
Турен сообщил, о чем он узнал в доме напротив.
– А вы, значит, не обратили внимания на машину? Вы уверены?
– Я и сегодня сказал, и вчера вечером тоже говорил, что видел какую-то машину, когда подъехал и собирался свернуть во двор. Вы же только что были здесь и
расспрашивали об этом треклятом автомобиле!
– Да, помню. Но на всякий случай подумайте. Еще разок.
Рогер хмыкнул. Потом молча прислонился к дверному косяку и засунул руки в карманы. Взгляд его стал рассеянным: он вспоминал.
– Не-ет,- наконец протянул он,- не-ет.
– Не помните?
– Нет. Хоть убейте, не помню никаких машин... кроме вчерашней. Вы же не станете утверждать, что автомобиль на улице - восьмое чудо света. То есть из-за этого незачем ударяться в панику и вызывать полицию…- Он осекся.- Или есть зачем?
– Не валяйте дурака… Могу я задать этот вопрос вашей матери?
– Мама!
– окликнул Рогер.
– Что такое?
– сказала она, появляясь в передней.
– Комиссар все о том же. Он повторяется.
В другой ситуации Турен давно бы вспылил. И наверно, съездил бы Рогеру по физиономии. Но драться он, конечно, никогда не дрался. Разве что в мыслях.
Но дело даже не в этом… Его охватило какое-то странное безразличие: ну и пусть, пусть цепляются, ему в высшей степени наплевать.
Как ни удивительно, он совершенно упал духом и был на грани того, чтобы послать все к черту.
– Я насчет той машины, о которой уже справлялся… Он еще раз повторил рассказ соседки.
– Гм. Я думала об этом, пока вас не было. Старалась вспомнить. Изо всех сил старалась. И все же - нет. Не помню никакой машины.
– Ясно… Извините, что пришлось побеспокоить. Спасибо за помощь,- сказал он и в ту же секунду усомнился: да была ли в его словах ирония?
– Не за что,- ответил Рогер и стал закрывать дверь. Турен повернулся и зашагал к калитке. Но внезапно остановился.
– Минутку!
Дверь опять открылась.
– Может быть, у Эрика была другая женщина? Сейчас парень взорвется, пронеслось у него в голове.
Однако по губам Рогера,странное дело, скользнула необъяснимая улыбка.
– Нет. Я правда не знаю. И даже представить себе такого не могу.
– Анна, а ты что скажешь?
Она решительно тряхнула головой:
– Нет. Смею утверждать, что нет. Это не драма на почве ревности. Я достаточно хорошо знала Эрика. Он бы не сумел скрыть от меня. А почему это пришло тебе в